— Хреново выглядите, господин наместник.

Я тоже пригубил предложенную бутылку.

— Чувствую себя так же. Жуткая гадость…

— Ага, сам делаю. Работягам забористое нравится.

Пробитая крыша таверны вспыхнула ярким пламенем. Хлипкие окна повыбивало вместе с рамами. Душераздирающий вой всколыхнул весь поселок. Огонь охватил здание. Альтурия прочла заклинание, защитив ледяными стенами соседние постройки. Тис спряталась за ее спиной.

— Что происходит? — спросил я негромко. — Что это за чертовщина?

— Сегодня удивительный день, наместник. Сначала виверна упала на поселок, потом, вы заставили меня вспомнить, кто я есть, нос к носу сведя со своими страхами. Завтрак с отродьем за одним столом. А теперь, мы все вместе созерцаем рождение адского пса. Не думаю, что когда-нибудь забуду такое. Воистину, Ирия — сильнейшее из воплощений бога.

Крыша таверны рухнула, пыхнув дымом в разные стороны. И только в центре ее, восседая на тлеющем столе, пылал адским пламенем здоровенный пес. Ступая тяжелой поступью, он направился прямо к нам. Кто-то толкнул меня в спину. Должно быть отродье. Мы встретились на крыльце. Адская псина, обдавая меня нестерпимым жаром, смотрела прямо в лицо.

— Бруно? Ты… жив бродяга?

Пересилив страх, я протянул руки, но пламя не обожгло их. Пес опустил тяжелую голову и уткнулся горячим лбом в мою грудь. Пламя его схлопнулось, запахло паленой шерстью и мясом. Падая на обожженную землю его слезы тут же испарялись с негромким шипением. Пес сопел и шмыгал носом, прямо как человек. Я тихонько тормошил его холку, давая опомнится и ему и себе. Наконец, новорожденный монстр оттолкнул меня подняв морду, и уставился прямо в глаза. На миг мне поплохело. Он стал в два раза крупнее, поменял окрас и изменился внешне. Теперь броня его отливала чернотой, зрачки изменились, роговица обрела алый цвет, как у отродья. От него пахло серой и гарью. Но это все еще был Бруно.

— Ты копался в моих кишках, человек? — прогремел он. — Ты сделал из меня отродье⁉

— Было дело, — пожал я плечами. — Так уж случилось.

— И ты не пожалел для меня собственной крови?

— Да ладно, там было то… Главное, что ты жив.

— Значит, теперь выбор за мной.

Пес задрал голову к небесам и тяжело вздохнул, выпустив клубы дыма из ноздрей.

— Я стану твоим фамильяром, Павел Георг, наместник Тарсиса! Я буду якшаться с отродьем, если так нужно. Я стану твоей опорой и отдам за тебя жизнь с великой радостью. Ибо ты достоин этого как никто другой!

— Ты лучше живи, дружище… — глаза заслезились от дыма. — А то у меня друзей тут раз-два и обчелся. Хрен с ней с этой кровью. Ненужно таких жертв.