— А эту? — рыкнул пес.

— А эту я пока при себе подержу. Не обижайте без нужды моего фамильяра.

— Слушаемся, наместник… на все ваша воля.

Псы разбежались в стороны. Вскоре, работяги, словно стадо загоняемое овчарками, торопливо разошлись по своим жилищам, бурно обсуждая произошедшее. Пожилой демон и пара солдат спустя полчаса, уже вовсю вымывали кровь и грязь в таверне.

— Вы хозяин? — спросил я.

— Так и есть, — поклонился демон. — Рамон — мое имя. А вы — наш новый наместник?

— И лекарь, по совместительству. Простите за крышу. Я все возмещу.

— Бедный Бруно… — старик всхлипнул. — Всю войну прошел, и на тебе!

— Вы знакомы?

— Конечно. Хороший малый. Что к людям, что к демонам одинаково относится. Хоть было с кем поговорить… Как думаете, выживет?

— Утро покажет… Я, знаете ли, не силен в лечении магических тварей. Простите, Рамон, у вас найдется что-нибудь поесть? Я что-то вымотался совсем.

— Конечно, это же таверна!

Старик оглядел присутствующих и остановил взгляд на отродье.

— Худая совсем. Покормить можно?

— Вы их не боитесь? — удивился я.

— С чего бы? Их с той стороны пруд пруди, как здесь сан-дааров. Демонам не вредят. Это вам они кажутся жуткими, а у нас такого добра навалом. Они как дети, заботы требуют. Это в бою отродья — мощь. А в обычной жизни некоторые ни поесть-то сами не могут, ни зад подтереть. Живое оружие, что тут скажешь…

Старик вроде как взгрустнул.

— Накормить бы ее действительно надо. Я все оплачу.

— Тебе мясо поджарить, бедолага, или так, сырое жрать будешь?

— Поджарить… — буркнула Н-тша. — Но с кровью.

Солдаты, с опаской поглядывая на отродье, домыли полы и ушли. Магичка задремала на столе, горничная прикорнула рядом с ней.

— Святой отец, идите отдыхать. Что могли, вы уже сделали. Остается только ждать. Солдаты вас проводят.

— Да, да… — священник уныло кивнул. — Спасибо, наместник. У меня, признаться, голова кругом от всего этого. Я тогда пойду…

— Наместник? Ты? — Н-тша усмехнулась.

— По твоей милости. Оракул отослала меня сюда, на случай, если ты вернешься с подмогой. Да и так, от греха подальше. А ты почему в пограничье трешься? Чего на ту сторону не уходишь? Из мести?

— Какая тут месть… Тебе что ли? — она поникла головой.

— Не томи. Сил на тебя больше нет.

— Меня изгнали, — призналась она с трудом. — Оракулы постарались. Теперь все знают, что я нарушила договор. Проникнуть в ваши земли — это одно. Испить крови человека — уже другое. Когда пришла за помощью, надо мной посмеялись и вышвырнули. Вообще, за такое светит казнь, но меня не убили. И знаешь из-за кого?

— Нет.