— Пес доложил о твоем поступке, — с порога начала Санара. — Оказывается, ты — умелый лгун.

— Нужно было сказать ему правду?

— Конечно же нет! Более того, теперь это официальная версия. Ты облегчил мне жизнь, Павлик. Я это ценю. Скажи, здесь все твои вещи?

Я бегло просмотрел сумки и кивнул.

— Кажется здесь все. Хотите? — я протянул ей шоколадку.

— Глупый вопрос… — она, краснея, приняла подарок.

Вскоре, объявилась и оракул. Я в деталях описал им обеим как провел день и что случилось возле храма. Санара побледнела.

— Беги! — прошептала Далия. — Беги!

Я сделал два шага и влип. Казалось, ноги вросли в пол, словно его измазали расплавленным гудроном. Столб света в центре святилища потемнел и стал багровым. На каменный пол зала ступила высокая, одетая в строгий костюм женщина. От ее взгляда кровь стыла в жилах.

— Вон! — бросила она Санаре. — Разговор не для твоих ушей.

Скрипнув зубами, губернатор Дастана склонила голову и быстрым шагом вышла за дверь.

— Ты ведь коснулась его разума? — она обратилась к оракулу.

Далия испуганно отступила назад, но женщина вдохнула ее словно табачный дым и закатила глаза.

— Так, так, так… как интересно! М… вот это интрига! Вот это я понимаю!

Подобрав с пола одежду оракула она поморщилась.

— Надо же, какая безвкусица…

Потом, ее взгляд обратился ко мне.

— Почему ты не скажешь им, что имя Павлик тебя бесит? — поинтересовалась она, как бы, между прочим.

— Вы, простите кто?

— Я? — она пожала плечами. — Богиня. Одна из восьми сестричек. У меня много имен, но ты можешь называть… Ирия. Да, пусть будет так. Про себя можешь не рассказывать, оракул все уже сделала.

— Вы… убили ее?

— Что ты? Как можно убить то, что и так мертво? Оракулы служат богам, она проявится, не переживай. Знаешь, обычно моего благословения никто не просит кроме демонов. Я знаю, что ты тоже не просил, но уж больно интересно было взглянуть на того, кому сестрички отказали. На моей памяти такого еще не случалось. Значит, ты Павел Холодов из другого мира?

— Так точно. Если это не бред.

— А похоже? Мне в пору обидеться. Боюсь, что это реальность, — вздохнула она. — Так тебе нужно мое благословение или нет?

— Простите мою темноту. Для чего?

— Надо же, ты совсем меня не боишься? — она повела бровью. — Пытаешься говорить на равных?

— Я раньше никогда не общался с Богами.

— Нуда, ну да… — она взмахнула рукой и ноги мои снова обрели свободу. — В вашем мире нет живых Богов. Здесь все иначе. Мне приписывают множество черных дел, и, по правде сказать, отчасти это правда. Но я не дьявол. Я гораздо честнее своих сестер, хотя и не такая приятная в общении. Да, больше всего мне поклоняются демоны. Страх людей мне импонирует.