Первыми в святилище оракула появились служанки. Они принесли все, что я просил и спешно удалились. У входа толпились стражники, чтобы ни дай Бог кто не вошел без разрешения. Потом прибежала запыхавшаяся эльфийка. Вбежав внутрь, она замерла, открыв рот.

— Значит, ты Гая? — спросил я, протирая стол для пыток антисептиком.

— А ты… почему здесь? — проронила она удивленно.

— Так получилось. Санара все объяснит. Поможешь?

Мы застелили стол чистой простыней и подтащили еще один столик, на котором до этого лежали орудия пыток. Вскоре, пришла и сама госпожа губернатор. Двери заперли и строго настрого запретили врываться внутрь, что бы не происходило. Санара в двух словах объяснила суть проблемы и улеглась на стол.

— Привязывай, — кивнул я эльфийке. — Руки в стороны, ноги раздвинуть. Только не перетяни. Тут главное пяткой в нос не получить.

Надев налобный фонарь, я смазал руки кремом и подождал, пока латекс схватится, образуя перчатки. Обработав кожные покровы антисептиком и тщательно обтерев салфеткой тело пациентки, я взял малый хирургический набор. Обезболивающий спрей сработал быстро. Вскрывать фурункулы на фронте приходилось не редко. Там броня, тут броня… все преет, поры забиваются. Стафилококк опять же, антисанитария… Гая внимательно наблюдала за моими действиями. Последним я выдавил самый болезненный фурункул, тот что в промежности. Санара вскрикнула но не более того.

— Позволь мне? — эльфийка толкнула меня плечом и осмотрела рану. Потом достала тот самый кристалл, которым махала пере носом у деда и снова принялась что-то бубнить. К моему дичайшему изумлению, стекляшка озарилась лазурным свечением и след от скальпеля медленно затянулся. Остался лишь скромный розовый рубец. Гая взмокла. Смахнув с бровей пот она отступила в сторону.

— Это все, что я могу, — девушка болезненно улыбнулась.

— Охренеть… — я едва не выронил скальпель. Тупо уставившись на рубец, несколько раз провел по нему пальцем.

— Вы не много себе позволяете? — осведомилась Санара.

— Да, простите. Это что, и есть ваша магия⁈

— Ну да, — удивилась девчонка. — Чего такого?

— Нет слов…

Промыв оставшиеся ранки, я наложил аппликаторы с мазью и перевернул Санару на живот. Операция продлилась не больше часа. Стянув одноразовые перчатки, я бросил их в ведро и расстегнул ремни.

— Можно вставать.

Госпожа губернатор оглядела свое тело и облегченно вздохнула.

— У тебя очень нежные пальцы, — краснея заметила она. — Совсем не было боли.

Я протер руки и достал из рюкзака «сникерс». Они молча наблюдали как я его ем. Поняв, что это не вежливо я сунул каждой по батончику.