Женщина с отрезанным языком еще не пришла в сознание. Виверн поблизости не наблюдалось, но канониры строго по времени заступали на дежурство, сменяя друг друга. Новое оружие пришлось дворфам по душе. Фамильяры — разведчики и дозоры святых рыцарей ни о чем подозрительном не докладывали. Сбор трофеев закончился.

Допрос пленных почти ничего не дал. Опасения, разве что, подтвердились. Опухоль расизма пустила свои метастазы и в этом мире. Ах да, мы стали богаче еще на несколько сундуков. Похоже, кроме корабельной казны, на судах противника хранились деньги для оплаты услуг наемников. Законный трофей, как сказала Санара. Тот, кто спонсировал нападения, средств явно не жалел… Надо бы отправить людей на дно ущелья, может еще что интересное найдется.

Громадный орел с посланием из столицы появился уже вечером. В скромной посылке лежало два письма с извинениями, написанных на гербовой бумаге семьи Фарон. Одно для меня, а второе для Тис. А также, маленький ключик и россыпь драгоценных камней, в качестве компенсации за ущерб. Птица много не унесет, а камешки небольшие, но стоят чертовски дорого. Ничего, не обеднеют.

Я не стал тянуть до утра и вызвал к себе горничную. Дело личное, щепетильное, а потому встречу назначил у часовни, на заднем дворе замка. Едва она появилась, я приказал повернуться спиной и вставил ключик в ее ошейник. Заклинание тотчас развеялось и ненавистный предмет звонко ударился о каменный пол.

— Вот, прочти…

Горничная очень внимательно просмотрела письмо. Некоторые строки она прочла дважды.

— Граф Фарон и его сыновья мертвы. Они замешаны в нападениях на Дастан и еще несколько городов. Я так полагаю, что имя их рода опорочено и теперь жена графа пытается замолить все грехи до которых дотянется?

— Скорее всего… Она неплохая женщина, просто так сложилось.

— А это тебе в довесок. Вероятно, плата за молчание.

Я ссыпал в руки удивленной эльфийки всю горсть камней. Лицо ее побледнело, от чего глаза стали только выразительнее, а губы казались ярче.

— Вы… пожалели меня⁈ — она уставилась оголтело.

— С тобой поступили мерзко. Так быть не должно. Я рассказал оракулу, она приняла меры…

Тис повисла на моей шее, выронив и письмо, и драгоценности.

— Вы пожалели меня… Значит, я вам не безразлична?

— Еще одна дурочка на мою голову… С ума вы тут все посходили что ли? Нормальных людей не встречали?

— Простите! — ее ноги коснулись земли. — Больше не повторится. Я забылась на миг.

— Ты свободный человек и можешь кидаться на шею кому угодно, — напомнил я с улыбкой.

— И вам? — она тоже заулыбалась, вытирая слезы.