На столе возникает большой круассан с красной рыбой, зеленью и мягким сыром, овощной салат в прозрачной упаковке и бутылка морса.
– И что из этого мне можно есть? – Невольно вспоминаю об оставленных в столовке сосисках.
– Я ничего не буду.
Белов выглядит так, словно куда-то сильно торопится и вообще не в восторге, что сидит тут со мной.
– Значит, у тебя проблемы? Я правильно понял?
Радуюсь, что за секунду до этого успела куснуть круассан и сейчас очень медленно его жую. Гордость не позволяет жаловаться. Да и стыдно очень. Ян же наверняка слышал, как назвала меня Маркова: «Нина-на-один-раз». Хуже не придумаешь. Ещё прилипнет это клеймо на всю жизнь.
– Да так… – наконец выдаю я. – Кто-то видел, как мы с тобой в пятницу вечером уезжали из общаги. Ну и тогда в отеле, когда я к тебе подошла. Вот и сложили два плюс два.
– Что сложили? – терпеливо спрашивает Белов.
Он скинул пальто на соседний стол. Сидит передо мной в тонкой кремовой водолазке под горло. Красивый и недоступный. Вроде рядом, а я чувствую между нами толстенную стену. И даже если я протяну руку и коснусь Яна, эта стена никуда не исчезнет. Наверное, поэтому даже самые уверенные в себе девчонки побаивались к нему подойти. Отбреет так, что в себя неделю приходить будешь. Странно, конечно, что меня тогда не послал. И тут же краснею, вспоминая его слова той ночью в люксе.
– Нина, я жду.
Вздрагиваю от пристального взгляда и тут же отвожу глаза в сторону. Надеюсь, он не умеет читать мысли. Неожиданно для самой себя выдаю ему всё то, что произошло сегодня после пары Афониной.
– Я не имею к этому никакого отношения.
Облегчённо вздыхаю, но тут же понимаю – мне никто не поверит.
– Все считают, что это ты мне помог.
Белов раздражённо дёргает плечом и говорит таким снисходительным тоном, словно объясняет прописные истины.
– Любой твой успех всегда будут пытаться обесценивать. Находить скрытые мотивы, связывать твои победы с кем угодно, но только не с тобой. Люди никогда вслух не признают, что ты лучше их. Тебя за это будут ненавидеть. Привыкай.
– Не хочу к такому привыкать, – вырывается у меня.
– Тогда собирай вещи и возвращайся в свой Краснодар. Не питай иллюзий, тебя и там сожрут. Но я могу помочь тебе выжить здесь. А ты – поможешь мне.
– Я? Тебе?! – Нервно смеюсь. – Я тебе уже «помогла». Толку от меня мало. И я тебе уже сказала: я не играю в такие игры. Если ты хочешь вернуть Эллу, ищи другого помощника.
По глазам Белова понимаю, что перешла границы. Опять залезла на запретную территорию. А он ведь ни слова не сказал, какая помощь ему нужна.