Гордость и уверенность в собственном превосходстве вели его вперед. Вскоре вся группа скрылась в лабиринте готических зданий, их шаги затихли в мертвой тишине города.
Дарион проводил их взглядом и медленно покачал головой. Рядом подошла Брина Синкроф.
— Может, стоило их остановить? — спросила молодая глава клана с беспокойством в голосе.
— Зачем? Они взрослые люди, сами сделали выбор, — ответил Дарион. — К тому же, может, отвлекут на себя часть местных обитателей.
Объединенная группа продолжила методичное исследование центрального сектора. С каждым часом они находили все больше странных артефактов и устройств, технологий из мира с иными законами физики. Но Дарион не мог избавиться от навязчивого ощущения чужого присутствия. Инстинкты, отточенные тысячелетием битв, кричали об опасности. Но пока за ними только наблюдали, вот только это не может продолжаться вечно.
И он был прав.
В тенях между зданиями, на крышах, покрытых вековой пылью, в подвалах полных костей — везде горели сотни глаз. Древние обитатели мертвого города наблюдали за каждым движением пришельцев, изучали их силу и слабости.
А далеко на востоке, где группа Малигаро углубилась в незнакомый район, раздался первый отчаянный крик. Звук пронесся над мертвыми улицами и замер, оставив после себя лишь гнетущее эхо.
Костяной Ткач — древнее существо, обитавшее в восточном секторе веками, почувствовал вибрацию своей паутины. Новая добыча вошла в его владения. Из темноты массивного собора, оплетенного костяными нитями, донесся шелестящий голос:
— Глупцы… вы пришли прямо в мою паутину. И теперь станете частью моей вечной коллекции.
Невидимые сначала нити из костей и высохших сухожилий начали медленно оплетать улицы позади отряда Малигаро, методично отрезая пути к отступлению. Максимус еще не знал, что его гордыня и жажда славы привели всех его людей в смертельную ловушку, из которой не выбирался еще никто.
На вершине самой высокой башни города Хранитель Пепла наблюдал за происходящим через свою древнюю связь с городом. Его изуродованное временем и проклятиями лицо исказилось в подобии улыбки — насколько вообще могли растянуться его иссохшие губы.
Восточный сектор встретил отряд Малигаро нарастающим безумием. Сначала изменения были едва заметными, углы зданий казались чуть более острыми, тени падали не совсем правильно. Но с каждым шагом реальность искажалась все сильнее.
Максимус Малигаро остановился перед зданием, которое буквально изгибалось под невозможным углом. Его основание было на земле, но верхние этажи уходили куда-то вбок, нарушая все законы гравитации и здравого смысла. Внутри через разбитые окна виднелась мебель, прикрученная к стенам, которые стали полом.