— Весело будет, — хмыкнул я. — Целая толпа важных шишек в одном Разломе. Надеюсь, не передерутся за добычу.

— О, они весьма цивилизованны, — улыбнулась Аурелия. — Обычно.

В течение следующего часа вокруг Разлома кипела работа. Технический персонал клана Мерсер установил защитные барьеры, стабилизаторы и какие-то сканеры. Кайден бегал вокруг них, как ребенок, задавая миллион вопросов и делая заметки.

— Итак, — Аурелия подошла ко мне, когда все было готово, — у тебя есть право первого входа. Снарядишь команду? Или, может, мне…

— Отлично, — я поднялся и потянулся, прерывая ее. — Тень, пошли прогуляемся.

Пес радостно вскочил, хвост завилял как пропеллер. Мерсер же смотрела на меня с крайней степенью удивления.

— Подождите! — Кайден бросился ко мне, озвучивая мысли женщины. — Ты же не можешь просто так войти! Нужна команда! Поддержка! План!

— У меня есть план, — ответил я, проверяя меч. — Войти, убить все, что движется, выйти. Гениально в своей простоте. Может, оставлю чего нашим будущим высокопоставленным гостям или же нет… Как получится, — усмехнулся я.

— Но это же S-ранговый Разлом!

— Тем интереснее, — я подмигнул ему и направился к порталу.

Подойдя к самой границе, я остановился. Фиолетовая энергия пульсировала, искрила, манила. Но в глубине чувствовалось что-то еще. Что-то знакомое. Неприятно знакомое.

— Ладно, — пробормотал я себе под нос, — посмотрим, что там на этот раз.

И шагнул в Разлом.

Переход оказался жестче обычного. Словно проходишь через желе из молний. Секунда дезориентации, и вот я уже на другой стороне.

Первое, что я увидел — темное небо. Не черное, а именно темное, цвета старой запекшейся крови. Тяжелые тучи ползли по нему, изредка прорезаемые багровыми молниями. Воздух был плотным, влажным, с привкусом металла.

Под ногами — серая, потрескавшаяся земля. Местами из трещин поднимался пар, местами сочилась какая-то черная жижа. Вдалеке виднелись скалы неправильной формы, похожие на огромные осколки разбитого стекла.

Тень рядом зарычал. Шерсть встала дыбом. Он чувствовал то же, что и я — этот мир был враждебным. Каждый камень, каждая песчинка излучала неприязнь к живому.

Но больше всего внимание привлекала башня.

Она возвышалась в центре этого проклятого места, уходя в кровавое небо так высоко, что вершина терялась в тучах. Черный камень, из которого она была построена, поглощал свет. Готическая архитектура, стрельчатые окна, горгульи на выступах, шпили и контрфорсы. Но это была не просто готика. Это была извращенная пародия на нее.

Горгульи двигались. Медленно, едва заметно, но двигались. Поворачивали головы, следя за всем вокруг. Окна светились изнутри болезненным зеленым светом, пульсирующим в такт чему-то внутри башни. А сами стены… они дышали. Едва заметно расширялись и сжимались, словно башня была не строением, а спящим организмом. И все это наводило на меня плохое предчувствие, но с выводами я не торопился. Надо убедиться, что мои догадки верны.