К концу я уже подумывал просто уйти, но Кайден уговорил остаться «ради приличий». Хотя какие приличия после того, что я устроил с Роуэном, было непонятно.

Наконец, когда последний лот (какая-то древняя ваза, которая якобы приносила удачу) была продана за астрономическую сумму, мероприятие подошло к концу.

Гости начали расходиться. Многие подходили ко мне, пытались завязать разговор, предложить сотрудничество или просто выразить восхищение.

Я отделывался односложными ответами и ледяным взглядом. В какой-то момент вокруг меня образовалась мертвая зона радиусом в пару метров — никто не решался подойти ближе.

— Ты отпугиваешь потенциальных партнеров, — заметил Кайден.

— Поверь, с ними ты вряд ли захочешь иметь дело.

У выхода нас встретил Александр Войд. Мужчина выглядел еще более хмурым, чем обычно. Седая прядь в его волосах казалась серебряной в свете люстр.

— Машина ждет, — сухо сообщил он.

— О, жаль, что не ты повезешь, — сказал я с преувеличенным разочарованием. — Мы ведь так сдружились. Я даже думал оставить чаевые. Может хоть раз, как следует, отдохнул бы.

Войд даже бровью не повел, глядя куда-то в пустоту впереди.

— У меня другие обязанности.

— Конечно-конечно. Важные дела в Верхнем Доминусе. Разносить приглашения наглым простолюдинам.

В его глазах мелькнуло раздражение, но он сдержался.

— Следуйте за мной.

Он привел нас к знакомому черному автомобилю. За рулем сидел молчаливый водитель в темных очках.

— Приятного пути, — бросил Войд и развернулся уходить.

— Когда надоест быть мальчиком на побегушках — приходи. В «Последнем Пределе» всегда найдется место для хорошего воина. Зарплата, соцпакет, корпоративы. Правда, придется иногда нянчиться с идиотами, но это везде так, — усмехнулся я, усаживаясь в машину.

Войд застыл на секунду, потом продолжил идти, не ответив. Но я видел, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Попал в точку.

Мы с Кайденом сели в машину, и она плавно тронулась с места. Город за окнами был все таким же роскошным и холодным. Идеальные улицы, идеальные здания, идеально вылизанные люди. Тошно.

— Зачем ты его провоцируешь? — спросил Кайден после нескольких минут молчания.

— Кого? Войда?

— Да. Он же явно опасный человек. Я видел, как на него реагирует охрана. Они его боятся больше, чем Аурелию Мерсер.

Я откинулся на спинку сиденья, глядя в окно на проносящиеся мимо огни.

— Он воин. Но вынужден изображать прислугу для всяких Мерсеров. Это как запрячь скакового жеребца в плуг.

— И ты решил его таким образом, что ли, спасти?

— Я никого не спасаю, — фыркнул я. — Просто… жаль смотреть, как хороший клинок ржавеет в ножнах. Поводок на его шее так затянут, что он давно забыл, как дышать свободно. А человек без свободы — уже не человек.