— Понятно… — вселенец произнёс, нахмурив брови. Хотя было ни черта не понятно. — Уважаемая Наталья Павловна, у меня только один вопрос. Я-то здесь причем? Я, с вашим сыном, никогда никаких пари не заключал. Более того, в последний месяц, вообще не пересекался. Я даже не знаю где он. Я только два дня назад вернулся с полевых учений.
— Милостивый Кирилл Васильевич, во всех разговорах, он всегда сильно восхищался вами. Ставил в пример. Постоянно рассказывал о ваших лихих поступках. Из чего я делаю вывод, что вы тесно общаетесь и даже в какой-то мере дружны.
Подполковник задумчиво почесал щеку. — Не буду скрывать, дорогая графиня. Я действительно хорошо знаю вашего сына. Но, всё же не на столько чтобы назвать его другом. Скорее близким приятелем. Причем, таких приятелей, учитывая мое поведение в свободное от службы время, наберется довольно много. Понимаете, сударыня! У меня такая жизнь. Я всё-таки отпрыск богатого, старинного, княжеского рода! Приехал из столицы. И ещё не совсем разобрался как себя вести в местном обществе. А то, что многие пытаются быть похожими на меня — не вижу в этом ничего предосудительного.
— И всё же, сher prince, я хотела, чтобы вы помогли Юре.
— Но, мadame ! Чем я могу помочь?
— Возьмите его к себе в полк, — гостья сложила руки в мольбе. — Он всегда говорил, что желает служить вместе с вами. Тем более считает вас своим другом.
— Кхм… — закряхтел подполковник. — Знаете, jolie comtesse (Милая графиня. Франц.) , дружба она, конечно, дружбой, а служба всё-таки службой. Юрий имеет честь служить в гусарах, а я, к вашему сведению, артиллерист. Как я его возьму? Это другой род войск. С чего ради? И вообще, я не планировал…
Графиня не дала договорить Ланину. — Я была у его руководства, разговаривала, с графом Ростопчиным, он очень богатый и влиятельный человек, хорошо знает командира полка и не против перевода моего сына, если вы его возьмёте. Тем более, он согласился замять дело с проступком, за определённую сумму.
Князь покусал губы. — Как-то это неправильно. Мать просит за сына. А чего он сам не пришёл, раз вы уже решили все вопросы с начальством и деньгами.
— Ваше сиятельство, мой сын гордый. И в этом его слабость. Он ни за что не пойдет просить. Даже, если этого человека хорошо знает и доверяет ему. Юра вообще не знает, что я пришла к вам. Это мое лично желание. Просто, он так вами восхищался. Столько рассказов поведал о вас. А сейчас, в таком состоянии, что я боюсь он убьет себя, а я потеряю единственного сына.
Вселенец недовольно скривился. — Не знаю. Что я буду делать с ним? На кой чёрт! Простите сударыня. Мне сдались гусары в артиллерийской бригаде? У меня, коней, нет — понимаете? У меня — пушки. Кони — они, скачут. Пушки — стреляют. Вместе, эти два слова, не совмещаются, никак — понимаете?