Автор: Авдотья Мордулина
Белизна медленно стекала в реку с холма. В середине осени лесная земля начала покрываться, как испариной, индевелой россыпью. Россыпь эта зрела, укрепляемая ночными холодами, росла и наливалась белым, пока вся лесная земля не оказывалась к утру покрыта, как ковром, пеленой инея. Из леса иней прокрался на холм – обласканный солнцем с юго-востока и тронутый у подножья быстрым течением широкой реки, чьи воды издали казались чёрными, как мрак, и дали реке имя - Тёмная.
Ежедневно разрасталась белизна на холме, год за годом эхо ранней зимы – щедрый урожай осеннего инея – прокатывалось по побережью реки и окрестному лесу. Светлели, покрываясь едва заметными слабому человеческому глазу, колючками льда высокие береговые травы, сухо замирал утративший гибкость камыш, прекращал свой шорох посеребрённый холодом аир. Первый лёд прихватывал воду Тёмной, отходя от берега на шаг, другой, третий…
К концу ноября лёд креп достаточно, чтобы на него безбоязненно опускались не покинувшие родной земли на зимовку птицы. Белизна поглощала реку – осторожно и неспешно, сначала серым ледком, украшенным паутиной трещин, но с каждой ночью лёд креп, а трещины – заживали, и к началу зимы Тёмная всегда становилась серебристо-белой, как шкура оборотня, и засыпавший лёд снежок искрил на солнце.
А окрепшая после победы над рекой белизна лютовала всё чаще, всё больше ей требовалось пространства. Засыпало снегом деревенские дороги, заметало на пять локтей двери, ведущие в дома, а хуже щедрых снегопадов были только метели. Злой ветер, идущий с реки, рвал не успевшие слежаться сугробы в пыль, смешивая со свежим, падающим с неба крошевом, взбивал заснеженную долину, будто перину. Снег наносило на крыши и стены, в каждую щель забивая по горсти холодной белизны.
В такое время люди прятались в протопленных домах, запирали ставни, спасаясь от ветра и снежной пыли, пережидая непогоду, почти непрерывно царящую здесь в середине зимы.
Майдо сидела у стены, подобрав ноги и чутко повернув ухо к закрытому тяжёлыми ставнями окну – через незаметные глазу зазоры между стеной и окном ей нашептывала свои угрозы вьюга. Был ещё ранний вечер, но непогода лишила дом скудных крупиц света зимнего солнца, и большая комната тонула в полумраке. Слабо тлели, разгоняя темному вокруг себя на шаг, угли в камине. Красноватые отсветы плясали по звериным шкурам, расстеленным у огня.
Братья спали, улёгшись на шкуры, у тепла, – их светловолосые головы в скудном свете затухающего камина казались рыжими. Сморенных душной темнотой мальчишек не мог разбудить ни слышимый даже у камина вой метели, ни ходившая туда-сюда по шкурам да по хозяйским детям серая кошка в грязно-белых «варежках» на лапках, ищущая место себе для сна.