— И все же не слишком ли ты уверен в своих силах? — поинтересовалась у меня Мария, когда мы уже шли на занятия.

— Не переживай, — успокоил я ее, — я не привык недооценивать своих противников.

— Надеюсь, — слабо улыбнулась собеседница. — Потёмкин самый сильный из твоих последних визави. Ты, наверное, и сам это понимаешь.

— Ты что-то хочешь мне посоветовать? — вопросительно посмотрел я на нее.

— Да, — коротко кивнула Фонвизина. — Я тут кое с кем насчет этого Владимира Потемкина поговорила. С тем, кто, скажем так, знает его не понаслышке.

— Интересно. И с кем же?

— Извини, сказать не могу, — виновато призналась девушка, — но не дай ему напасть первым. И захватить инициативу! — посоветовала она. — Атакуй сам! И самое главное не растягивай бой… Потемкин сильно раскачал свою выносливость, и его резерв самый высокий на первом курсе!

— Почему именно такая тактика? — опешил я, вспомнив совет Остермана, которым пользовался постоянно.

— Я не знаю, Павел, — Маша как-то странно на меня посмотрела. — Просто передаю, что мне сказали. Информация от человека, которому можно доверять.

— А откуда тебе известно, что у него самый высокий резерв?

— От этого же человека…

Вновь сплошные загадки. Но мне почему-то хотелось ей верить. Да и вообще, Мария мне нравилась. Разумеется, неправильно доверять человеку только потому, что он тебе симпатичен, но поводов усомниться в себе она пока не давала. Да и чего там говорить, я чувствовал, что и обе наших мажорки начинают посматривать на меня весьма двусмысленно. Или же я выдаю желаемое за действительное? А насчет атакуй первым… Ладно, последуем совету.

Занятия в этот понедельник тянулись бесконечно долго. Порадовал только князь Барятинский. В своей традиционно экспрессивной манере Сергей Семёнович рассказывал о татаро-монгольском нашествии. В Рочестене, к слову, оно не было столь масштабным и беспощадным, как в моем старом мире.

Во первых, оно началось на пару сотен лет раньше, примерно восемь-десять веков назад. Тут тоже буйствовал Чингисхан, но Батыя не было. Во-вторых, великий узкоглазый полководец и «сотрясатель Вселенной» получил по сусалам ещё в битве при Калке, и здесь уже не татары сидели на пленных русских князьях, а русские князья «оседлали» татар. Именно поэтому, отвалив от нашей границы несолоно хлебавши, Чингисхан поскакал наводить порядки в Китае и Средней Азии.

И когда через десять лет он вернулся для второй попытки, его встретила приличная армия, собранная русскими князьями. Да, тогда еще не было ни императоров, ни царей, но как-то договориться они всё-таки сумели. С первого раза монголо-татарин поражения не потерпел: ему удалось пару раз одолеть наших, продвинуться в глубь русской территории и почти добраться до Владимира, но, как ни странно, именно под ним объединенное русское войско и разгромило грозное иго. Потом последовали еще два сокрушительных поражения, после чего Чингисхан наконец убрался восвояси. В результате Русь от монголов пострадала меньше всего. Основной удар их пришелся на Азию. Ну и, опять же, через Азию, в обход Руси, они добрались до Европы, где тоже от души покуражились.