— Запрещаешь? — на этот раз вздрогнул уже император, увидев в глазах дочери хорошо знакомое ему упрямство.
— Извини, Софья, я не так выразился, — отступил он. — Найди себе соответствующего твоему статусу молодого человека. А лучше выходи за Вальтера…
— Этот немецкий принц моется раз в неделю! — презрительно фыркнула девушка. — От него несет как от козла! Рожа прыщавая, тьфу! Не хочу я за него идти!
— Эх, Софья, Софья… — печально покачал головой отец. — Зато он влюблен в тебя, как телок. Им ты сможешь крутить, как хочешь! А ведь его отцу-императору Вильгельму не так много осталось. Какой мог бы быть перспективный союз…
— Нет! — глаза дочери вспыхнули. — Мы с тобой уже несколько это обсуждали. И не проси!
— Ладно, ладно, — миролюбиво заметил Василий, — не буду. Но и ты веди себя соответственно. Ну честно скажи, дочка, — голос правителя потеплел, — нравится он тебе?
— В нем что-то есть, папа, — после небольшой паузы выдала та. — Пока не могу понять что, но он отличается от других. Это меня и заинтересовало.
— Кхм. — кашлянул император, откидываясь в кресле.
Он прекрасно знал о таланте дочери. Да, она была сильным менталом, с ней занимались лучшие учителя и в будущем девочка обещала стать могучим магом. Но, помимо всего прочего, она обладала даром, позволяющим разглядеть в человеке то, чего не видят другие. Оценить это…. Увы, способность проявлялась нечасто, и Шуйский до сих пор ломал голову, как ее вообще развить. Но сейчас… он верил Софье. Если она говорит так, значит, в этом Черногряжском действительно что-то есть…
— Хорошо. Я выясню насчет него, — сообщил он принцессе, которая сразу встрепенулась.
— Папа…если ты…
— Знаю, знаю, — улыбнулся родитель. — Всё сделаю аккуратно. Тебе, кстати, пора. Я уже достаточно выразил свое негодование. И будь добра, как выйдешь, прими покаянный вид, как ты умеешь.
— Да, папа, — поднимаясь с кресла, улыбнулась в ответ девушка.
— И Софья. Я серьезно. Заканчивай с этими авантюрами. Это все плохо кончится. Прошу тебя.
— Хорошо, — заверила княжна отца и, глубоко поклонившись, покинула его кабинет.
— Ох уж эти дети! — проворчал император и нажал кнопку вызова на небольшом артефакте связи на его столе: — Христофор Семенович, зайди на минуту. Разговор есть, — произнес Шуйский и, откинувшись в кресле, задумался.
Черногряжский заинтересовал дочь и, как бы та ни изображала, что он ей безразличен, император прекрасно знал Софью. Что ж… Надо будет присмотреться к нему поближе…
Викентий тяжело вздохнул и продолжил изучать белый потолок над собой, погрузившись в невеселые мысли. До занятий, гори они адовым пламенем, оставался ещё час, а на завтрак он идти не хотел. Обойдется его пятерка без своего командира. Он уже разослал народу предупреждение, чтобы те особо не переживали на этот счет.