— Простите, а почему мы должны быть демонами? — возмущённо ответил оборотень. Видимо, речь девушки-феникса задела его за живое.

Свет зажёгся неожиданно. Буквально за мгновение до этого, зрением душ я смог увидеть очертания первозданной энергии души человека, приближающегося к нам. Перед нами стоял мужчина со сложенными за спиной руками. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном от серого плаща.

— Страж, — первая прокомментировала увиденное Мила и, как мне показалось, выдохнула с облегчением.

— Вы свободны, — Страж махнул рукой, и двери за нашей спиной открылись, впустив в помещение дневной свет и прохладный воздух.

— То, что мы свободны — это хорошо. Но что это было? — сделал я шаг вперёд. — Вы заманили нас в ловушку, обвинили в том, что мы демоны, лишили средства передвижения, а теперь без объяснения причины ловко пытаетесь выкинуть на улицу. Вам не кажется, что следует хоть немного объясниться? — поморщился я. Такое поведение по отношению к себе мне совершенно не нравилось.

— Нам поступило сообщение, что кто-то под видом родственника пытался заручиться доверием целой семьи. Агрессии не проявляет, значит, что-то вынюхивает и старается проникнуть вглубь империи. — Немного подумав, проговорил мужчина, поворачивая в мою сторону голову. — С учётом случившегося недалеко от этого места, я прибыл в село, чтобы проверить эту информацию, и почувствовал тёмную энергию, исходящую от вашей троицы. Близко подходить не стал, чтобы не подставлять семью под удар. Я попросил вывести вас подальше от дома, не привлекая вашего внимания. Но как оказалось, у кого-то из вас родственники не слишком доверяют даже членам своей семьи, раз приняли вас за одержимых, — рассмеялся он, но мы только переглянулись, не увидев в этом всем ничего смешного.

— Так это тётка моя меня сдала, что ли? — продолжал возмущаться Сергей. — Ну я им устрою, когда вернусь.

— Нет, в курсе был только один человек, который и привёз вас сюда. Мальчик Егор, кажется. Он хочет быть клириком, даже один раз до монастыря добрался, но смелости не набрался, чтобы ворота переступить. — Покачал Страж головой. — Но и вины его нет. Тебя считали погибшим, а ты неожиданно явился перед своими родными во плоти. Можно было подумать о чём угодно.

— Но не об одержимости же! Надо же, видимо, храбрость тренировал перед новым набором, — всплеснул руками оборотень. — Никогда он мне не нравился. Ворона белая, сам себе на уме.

— Ну нам ты говорил обратное… — Попыталась успокоить разбушевавшегося оборотня Мила.

— Я пытался разрядить гнетущую атмосферу, царившую в дороге. И не надо все мои слова против меня использовать, — ткнул он пальцем в хмыкнувшую девушку.