Дорога была пустая. До самого посёлка нам не встретился ни один прохожий, не говоря уже об автомобилях и повозках. Говорить не хотелось, поэтому мы с Милой дали возможность выговориться оборотню, который в красках рассказывал, какая у него замечательная тётка, не менее замечательный муж и шестеро ещё более замечательных детей в возрасте от шести до восемнадцати лет. Не то чтобы эта информация была мне нужна, но лучше слушать ничего не значимые истории семьи бобров-оборотней, чем просто идти молча.

— А вот мы и пришли, — перед нами появился указатель с названием деревни. Сергей ещё больше приободрился, собственно, как и мы, потому что выпал случай хоть немного отдохнуть и в идеале перекусить, если родственники у оборотня именно такие, какими он нам их расписал.

Было уже даже не раннее утро, но улицы небольшого поселения были пусты. С каждым пройденным шагом становилось всё неуютнее даже мне, что было говорить об оборотне, который всё больше хмурился, погружаясь в собственные мысли.

Складывалось такое чувство, что деревня просто в одночасье вымерла. Оставленные инструменты, брошенные возле домов игрушки, пустые вёдра, разбросанные возле центрального колодца. Но ни крови, как и запахов разложения и тлена не было. Поэтому о том, что тут произошло, оставалось только гадать.

— Такое ощущение, что все по какой-то причине просто в один миг покинули это место, — пробормотал Сергей, останавливаясь на перекрёстке.

— Смотрите, — Мила подошла к стоявшему неподалёку колодцу вплотную и присела, рассматривая начертанный чёрной краской на его стенках знак. Она провела по нему пальцем. Часть краски осталась на её руках. — Ещё свежий. Несколько часов назад нарисовали. И запах у неё странный, — она понюхала палец, немного поморщившись. — Пахнет краской с добавлением каких-то масел.

— Никогда не видел подобной руны, — проговорил я, внимательно разглядывая символ. Несколько перекрещённых между собой линий, окружённых ровным кругом. — Думаешь, это как-то связано с тем, что тут произошло? — спросил я у девушки, которая поднялась уже на ноги, вытирая руки об валяющуюся на земле тряпку.

— Это знак защиты от бесплотных духов и не упокоенных душ, — проговорила Мила, глядя мне в глаза. — Подобные символы я видела однажды, в самом начале войны. Кто их нарисовал, я не знаю, но они вроде могли задержать в том числе и демонов, не пропуская их внутрь. Понятия не имею, работает он или нет. Что случилось с тем поселением, которое мы тогда проезжали, мне не известно.

— Думаешь, тут произошло то же самое, что и в твоём поселении? — хмуро поинтересовался оборотень.