— Зачем тебе оборотни? — спросил я прямо, чем вызвал мимолётное удивление на лице Разумовского.

— Это всё, что интересует юного княжича? — рассмеялся он. — Я, конечно, отвечу. Всё же нужно проявить гостеприимство, не каждый день представители высшего света, вроде меня, удостаиваются чести принимать таких важных гостей. Понимаешь, всё дело в людях и их небольших странностях. Есть определённая прослойка элиты, которая готова заплатить большую сумму за экзотику, и я им её предоставляю. Не так уж и просто найти оборотня, который не захочет перегрызть хозяину глотку в полнолуние. Это всего лишь семейное дело, ничего личного. Редкие существа, ещё более редкие артефакты и даже ядра силы.

— Работорговля запрещена в империи, — холодно произнёс я, едва сдерживаясь, чтобы не посмотреть в сторону испуганного мальчишки, страх которого можно было почувствовать даже кожей.

— Всё меняется, тебе ли не знать, — прищурился граф, после чего обвёл взглядом камеру. — Это, конечно, не номер-люкс в столичном отеле, в которых ты привык отдыхать, но на первое время сойдёт. — Вынес он вердикт, вновь обращая свой взор на меня. — Если ты, конечно, не скажешь, где твой отец.

— Я же уже сказал, и добавить мне нечего, — процедил я. А мой противник не так уж и глуп. Использует разные тактики для достижения своих целей. Сейчас пытается привлечь меня пряником, взамен на информацию. Дальше, скорее всего, пойдёт кнут и раскалённые щипцы.

— Ну, тогда я отвечу на вопрос, который тебя наверняка мучает уже продолжительное время: зачем ты здесь и для чего мне нужен…

— Да не особо, — пожал я плечами, поворачиваясь к нему спиной и подходя к столу возле дальней стены, начиная ковыряться в чём-то, что уже нельзя было назвать едой. Что-то густое и слизкое. — А вот вопрос к поварам у меня имеется. Можете передать, что когда я выйду отсюда, то первым делом лично заставлю их сожрать всю ту баланду, которую они готовят вашим гостям, — резко повернулся в сторону опешившего графа.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать, — холодно проговорил он, стиснув кулаки. Ближе граф подходить не стал, из чего я сделал вывод, что, так или иначе, он меня опасается по какой-то причине, а длины цепи как раз хватает на то расстояние, где он остановился.

— Как полагается княжичу с графом, который виновен в паре десятков преступлений, — буднично ответил я. — Если думаешь, что я сломаюсь и буду просить о пощаде, делясь информацией ради хороших апартаментов и вкусной еды, то должен тебя огорчить. Если это всё, то не смею вас больше задерживать.