— И что меня удержит от того, чтобы окончательно не свихнуться? — уточнил дед, всё ещё колеблясь.

— Цель. Её, как правило, у призраков нет, — ответил за меня княжич, глядя на звёздное небо.

— А я сам что-то с этого получу? Всё же работа у меня будет важная. Нет, ты не смотри так на меня осуждающе, я просто должен изучить проблему, так сказать, со всех сторон, — проговорил старик, вглядываясь куда-то вдаль.

— Лично ты, думаю ничего, но ты сможешь присматривать за своими детьми и внуками. — Пожал я плечами. — Твоё сформировавшееся ядро будет тем самым якорем, которое будет связывать тебя с заклинанием, а это значит у тебя всегда будет энергия для помощи им.

Когда думал над решением этой непростой загадки, я обнаружил, что ядро силы остаётся с душой и после смерти. Оно тускло светилось в груди старика, разливаясь по телу едва уловимым взглядом красноватым свечением. Что бы это значило, я пока не мог точно сказать, но надеялся, что это знание мне поможет в дальнейшем.

— Хорошо, я согласен. Всю жизнь мечтал приносить хоть какую-то пользу, — уверенно кивнул дед Карпов. — А то ведь их без присмотра оставь, так пропадут совсем, — покачал он головой. — Только одного не пойму, как я смогу такое расстояние в одиночку патрулировать. Это же по сто вёрст в каждую сторону. Пока с одного места до другого доберёшься, несколько месяцев пройдёт.

— Ты будешь не только пропуском, но ещё и магнитом для духов, — задумался я и, сев на землю, добавил ещё один символ в цепочку уже начертанных рун. Это было дельное замечание, которое игнорировать было бы не слишком хорошей затеей. — Только я не знаю, как именно это будет выглядеть: тут либо ты будешь перемещаться к новоприбывшему покойнику, либо он к тебе.

— Ну, не проверим не узнаем. Давай уже, колдуй, пока рассвет не наступил и наше физическое с княжичем воплощение не развеяло под лучами солнца, — снял он с головы шапку, сминая её в руках.

— Не я буду активировать руны, а ты, — сделал я шаг назад, удаляясь от круга. — Тебе нужно встать в центр, не задевая символы, и напитать каждый каплей своей силы.

— Дык, я ж не делал никогда ничего подобного, — пролепетал он, но всё равно сделал решительный шаг, переступая через периметр в центр. Он больше ничего не говорил, только сосредоточенно смотрел на свои руки. Глубоко вздохнув, он мельком глянул на нас и, закрыв глаза, вытянул одну руку перед собой, шевеля губами и что-то неразборчиво шепча.

Прошло, наверное, минут двадцать до того момента, когда красный луч вырвался из руки старика в сторону одной из рун. Я уже не надеялся, что из моей затеи что-то выйдет, но засветившийся знак ударил неярким столбом красного света вверх. Я огляделся и прислушался, надеясь, что никто из селян не увидит это светопреставление, творящееся ночью на кладбище. Вряд ли мне удастся объяснить и заверить, что ничего плохого здесь не происходит.