— А у тебя деньги есть, — самодовольно ответил Павел. — Выпавшие после убийства оборотня серебряники я прихватил вместе с мотоциклом.

— Зато у меня немного есть, — ровно проговорил я, даже без ответа артефакта подозревая, что он с той поляны возле заброшенной мельницы выгреб всё, до чего смог дотянуться. Я бы удивился, если бы он этого не сделал. — На модные вещицы от столичных кутюрье, конечно, не хватит, но выглядеть цивильно позволит. Сами же видели, статус, сила и внешний вид тут многое решают.

— Ну помимо твоих личных сбережений у меня тут припасено кое-что, — как-то отстранённо вновь проговорил артефакт. Он замолчал, что-то бубня себе под нос. Складывалось впечатление, что в этот самый момент он что-то усердно пересчитывал.

— Миша, мы потом всё отдадим, — решительно ответила Мила. — Послушникам дают пособие по два серебряных в неделю.

— Как сможете, так и отдадите. Торопить не буду. — прервал я её, прекрасно осознавая, что в ближайшее время мне никто ничего не вернёт. Только если они клад найдут и вмиг разбогатеют.

Мои спутники переглянулись и нерешительно кивнули, соглашаясь с моими словами. Мы молча двинулись по коридору в сторону выхода.

— Ага, в общем, за сто с лишним лет моего рабского труда по сохранению денег после смены хозяев, многие из которых и не знали, что помимо их деньжат в хранилище лежат и те, что были до них, накопилась вполне приличная сумма. — Гордо выдал перстень через несколько минут. — А конкретно, сто две золотые монеты, семьсот двадцать четыре серебряных, это без твоей двадцатки, и около тысячи меди, эту мелочь я не пересчитывал.

Я кашлянул, ничего не ответив, удивившись внезапно свалившемуся на меня богатству. Для обычного человека это была очень большая сумма, которая позволила бы прожить не один десяток лет в достатке. Я в ценах разбирался слабо, но знаю, что слуги в моём доме получали жалование в пятнадцать серебряных в месяц, и это, с их слов, была достаточно щедрая плата за их работу. Охранники от пятидесяти до ста в зависимости от выполняемой работы. А тот же мотоцикл стоит десять золотых.

Надо будет узнать, что ещё спрятано у Павла в хранилище. Почему-то до этого момента, я как-то не задумывался над этим.

На улице было жарко. Светило яркое солнце, которое после тёмных коридоров монастыря ужасно слепило. Поэтому прошло несколько минут, прежде чем я смог адаптироваться. Всё это время больше отмалчиваясь и односложно отвечая на разговоры моих спутников, я оценивал изменения моего состояния, которое произошло после испытания.

Вся впитавшаяся внешняя первозданная энергия, которая должна была пробудить скрытую силу души испытуемых, распределилась равномерно по телу. Кольцо второго ранга магии душ ярко светилось и складывалось чувство, что оно вот-вот готово было разделиться. Ядро пульсировало мягким зелёным светом, и вся магия была полностью стабильна.