— Как так получилось, что ты оказался в той банде мародёров и почему остался в монастыре? — прямо спросил я у него, не надеясь на то, что он ответит.

— В четырнадцать я остался сиротой. Прибывшие по нашу душу охотники вырезали почти всю мою семью и распотрошили на трофеи. Мне тогда удалось спастись и вытащить сестру. Правда, два года назад наши дорожки разошлись. Она осталась на заставе, а я ушёл, когда война официально завершилась. И оступился. Хорошо, что отец Фёдор принял меня, потому что после всего, что произошло в том лесу, я не знал бы, куда мне податься, — всё-таки ответил он, глядя в открытое окно, находившееся рядом с кроватью.

— Охотники? — нахмурился я. — Зачем им было охотиться на вас?

— Из частей тела оборотней разного вида делают артефакты, талисманы и всякие зелья, которые продают за достаточно большие деньги, — поморщившись, пояснил он. — Именно поэтому мы всегда прячемся и стараемся не выделяться среди обычных людей. Как бы мы ни прятались, они постоянно нас находят. Как им это удаётся, я так до конца и не выяснил.

— И что делают из гиен? — мрачно спросил я, впервые услышав о подобном варварстве среди людей. Будто нам демонов и обычной нежити не хватает.

— Поисковые артефакты и талисманы. Говорят, что, имея такой, можно найти клад или вещь, которую ты ищешь, — опустил он голову, невесело усмехнувшись.

— И что, они работают? — с сомнением спросил Курьянов.

— Понятия не имею. Мои клыки, язык и сердце всегда при мне, но почему-то об клад я не споткнулся и богатым не стал, — развёл он руки в стороны. — Так и становятся клириками в большинстве своём. Тебе некогда было общаться с другими братьями, я понимаю, но почти у всех оборотней, кто находился в монастыре, подобная история. Просто так в клирики мало кто идёт, стараясь всё-таки прожить мирную жизнь.

— Всё это суеверия, — тихо проговорил Павел. — Ещё несколько столетий назад было доказано, что только некоторые виды, такие как фениксы или драконы, обладают магическими свойствами. Остальные, вроде гиен или бобров, совершенно бесполезны.

— Рома, прости, я не знал. — Тихо проговорил я.

— Ничего. Твоя история практически не отличается от моей. Только её в отличие от моей знают практически все жители Российской Империи. — Пристально посмотрел он мне в глаза. — Ладно, это все отступления, которые не связаны с нашим делом. Как вам мой план?

— Вполне рабочий, — согласился я. — Только вот неизвестно, появится ли кто-то за отведённое нам время, или мы просто так будем драить полы все четырнадцать дней, или сколько мы здесь будем находиться. Когда было последнее нападение?