— Совершенно верно. Никто не должен узнать в вас клириков. Но и направлять туда совершенно необученных людей я не рискнул, мало ли, на что вы можете наткнуться, — улыбнулся настоятель. — Всё, идите.
И он подтолкнул меня первым в сторону голубой ряби. Мне ничего не оставалось, как шагнуть в окно телепорта, оказываясь во дворе местного так называемого санатория под удивлённые взгляды милых старушек, сидевших в парковой зоне в это время на скамейке.
— Блеск. Они бы ещё быстрее нас выпроводили с территории монастыря, чтобы совсем точно убедиться в том, что за ними ты не увяжешься, — протянул Павел. Окно телепорта закрылось, и я встретился с немного опешившими взглядами оборотня и Курьянова.
— Это шутка? — решил уточнить Глеб почему-то у Романа, который начал доставать какие-то бумаги из своего походного рюкзака.
— Ну, об этом деле я знал ещё со вчерашнего вечера. Мне сказали, что отправят нас сюда, как только группа будет сформирована, — пожал он плечами. — Пойдёмте, заселимся, и я всё подробно расскажу.
— Красота. Наслаждаемся, Мишаня. Отвратительные кислородные коктейли, грязевые ванны, возможно, массаж с массажистом костоломом, а не у знойной красотки в мини-халате, а в завершение дискотека по вечерам для тех, кому за шестьдесят. Лучше бы тебя в темнице заперли, честное слово. — Протянул Павел, в то время как я рассматривал большое четырёхэтажное здание, с местами облупившимся фасадом.
— «Профилакторий Дружба» — прочитал я выцветшую вывеску над входом. — Не знаю, есть ли тут нечисть, или что-то ещё, но выглядит это место жутко.
— Пожалуй, тут я с тобой соглашусь, — прокомментировал мои слова Курьянов, первым заходя внутрь здания.
Нашим так называемым заселением занялся Роман, сразу же направившись к стойке администратора, за которой стоял пожилой мужчина в чёрном строгом костюме. Он рассматривал нас тяжёлым взглядом, с тех пор как только мы переступили порог его вотчины. Судя по его виду, мужчина был недоволен новым клиентам, потому что даже не улыбнулся Роману, когда тот подошёл к нему и громко кашлянул, привлекая его внимание. Мы с Глебом, как совершенно неподготовленные к этому заданию клирики, стояли поодаль и рассматривали холл этого приветливого заведения.
Высокие потолки с облупившейся штукатуркой и ржавыми потёками, стены, выкрашенные яркой зелёной краской, деревянный скрипучий пол и расставленные повсюду торшеры с тусклыми лампами навевали тоску и какую-то обречённость.
Не улучшали атмосферу многочисленные кадки с зелёными растениями, расставленные возле стен. А огромные часы напротив входа, звук секундной стрелки которых набатом оглушал многострадальную голову, заставляли включить все самообладание, чтобы не выскочить отсюда и пешком в очень быстром темпе не вернуться в монастырь с позором. Их тиканье даже заглушало разговоры парочки старушек, сидевших на скамейках неподалёку от входа и с интересом нас рассматривающих.