Даже не знаю, что именно сработало. Наверно, то, что я последние полдня только и делал, что щупал две разные энергии и учился их различать.

Я провалился внутрь и охренел. Я не мог оценить нормально размер этой штуки, у меня не было ни мерок, ни опыта, но ощущение было, как будто нырнул в бассейн, а оказался в океане. Мана стояла плотной, утрамбованной массой, как огромное количество спрессованной ваты в банке. И это всё помещалось в запястье, в кусочке кожи размером с монетку…

Да уж, вычерпывать всю эту массу можно очень долго. Я пытался смотреть вокруг, совсем ничего не понимая, пытаясь разглядеть хоть какие-то края — и зацепился за что-то знакомое. Кажется, на дне резервуара лежала моя Ци. Тонким раскатанным пластом по дну, как будто мана придавила её сверху. Вот в этом чужеродном океане это было настолько приятное и родное, что ни с чем не перепутаешь.

Ну конечно! Я ведь при варках часто стравливал Ци в клапан, и вот она здесь. Да и после этого, при создании встречной плотины, значительная часть энергии сюда уходила. Этого хватило на тоненькую плёнку на дне, да уж…

Вот возможно и причина резонанса, который я чувствовал. Я потянулся к Ци — и почувствовать её оказалось на удивление легко. Управлять ею тоже.

Дальше было просто. Я взял этот пласт, зафиксировал ощущение, и вынырнул из океана татуировки, чувствуя ниточку к своей Ци. И просто начал давить им снизу вверх, подпирая массу, гоня её к устью моей трубы. Не пытался сильно толкать, потихоньку, не тратя сил больше, чем нужно. У маны теперь был выход, и она выходила.

Правда, теперь передо мной стояло три задачи разом. Круги почти остановились, их снова надо было раскручивать, одновременно давить снизу и держать трубу. Звучало просто, но зубы уже болели от того, как сильно я их сжимал.

Не знаю, сколько это длилось.

Помню, улавливал краем сознания, что за окном темнело, потом стало совсем темно, потом Ашер куда-то ушел, видимо, спать.

Помню, что в какой-то момент у меня опять пошла носом кровь, и я не стал вытирать, потому что не мог позволить себе отвлекаться.

А еще, начиная с середины, мне больше не надо было давить поршнем. То ли океан стал сдуваться, как воздушный шарик, то ли вся мана сразу уходила в поток, но вместо поршня я теперь просто держал себя, надеясь, что у меня в теле и конкретно в руке ничего не порвется, потому что ощущение давления было невероятным.

В один момент всё кончилось. Вся мана вылетела, сама татуировка начала тускнеть, но я сначала не обратил на это внимания. Вокруг меня кружилась огромная масса маны, и в принципе, на этом можно было остановиться.