Не хватало трёхсот.
Трёхсот, блин. При первом круге, у которого положено двести пятьдесят. И было у меня ощущение, что тысячи маны должно хватить. Привязываются ведь эти цифры к чему-то?
Но проверить я это никак не мог, потому что для проверки надо было объяснить, откуда во мне столько, и откуда я вообще знаю, сколько бывает у нормального первого круга, и почему я эти цифры называю с точностью до единицы, как будто у меня перед глазами табличка.
Решил помолчать, в общем.
Однажды вечером, глядя, как он в очередной раз выцеживает ману в склянку, я всё-таки предложил:
— Мастер Корн, а давайте я вам маны налью? Мне не жалко, я её всё равно в никуда выкидываю.
Он поднял голову. И вдруг засмеялся, так сильно, что даже слезинку утёр.
— Ох… — Он отдышался. — Партнёр. Ты мне скажи, у тебя откуда мана появляется?
— Ну… из воздуха.
— Из мира. Контур работает так, что захватывает ману из мира. И она, пока идёт по контуру, круг за кругом, становится твоей.
— И что?
Он снова засмеялся и добил:
— Ты вон Сайрусу предложи своей Ци подкинуть. Или сам его возьми да попользуйся. Он тебе объяснит подробнее, у него палка есть.
Сайрус в двадцати шагах даже не обернулся.
Да уж. Повеселил старика, конечно. Но про ману запомнил, как и про то, что я могу не знать ещё кучу очевидных вещей об этом мире, и это может всплыть при посторонних. Книжку с барсуком, что ли, достать и почитать? Она как раз для детей. Лежит вместе с другими на дне мешка.
— И вот ещё. — Корн подобрал блюдце и обтёр его рукавом. — Контур штука уникальная тем, что пропускает ровно столько маны, сколько ты можешь выдержать. Попробуй набрать быстрее, чем идёт само, и больше не захочешь думать о чужой мане.
— Больно, что ли?
— Узнаешь.
Тем и кончилось. Он ушёл спать, а я остался сидеть с этим «круг за кругом становится твоей» и вертеть его так и эдак.
Додумал мысль до конца я уже на следующий день, в седле, часа через три после выезда.
Мана приходит из мира, изначально чужая или сырая. Пока она крутится в круге, притирается к ауре, она понемногу становится твоей. А значит, это процесс, и вряд ли он быстрый. Тот же Корн сливает ману только раз в сутки, и, может, не просто так. Ну то есть не только в объёме дело, а ещё и в том, чтобы мана подошла к кондиции «своя».
Я вот держу в круге сотню. В течение дня просто выливаю накопившееся в никуда, потому что полный круг начнёт гнать закалку, а быструю закалку я себе пока позволить не могу.
И я так делаю с того дня, как поставил круг. То есть я всё это время работаю с маной, которая только-только начала становиться «своей». Может, в этом дело, что она меня не слушается? Может, поэтому ничего кроме как двигать облачка и не выходит?