Гадалки после магопокалипсиса, это не то же самое, что до него. Сейчас это были реальные маги, обладающие специфическим даром. Естественно, всё было не так просто и рассказать, что случится завтра, они обычно не могли… но подтолкнуть в верную сторону вполне были способны. И что самое главное, им можно было верить… ну, при наличии репутации, естественно.
А у Мадам Баттерфляй такая репутация была.
Многие из тех, кто к ней обращался, отзывались потом о её работе крайне положительно. Без деталей, естественно, кто ж будет про такое рассказывать. Но результаты хвалили.
Я ни разу не пользовался услугами ни её, ни других гадалок… но ведь всё когда-то случается в первый раз, верно?
Я даже не знал, как попасть к ней на приём. Запись нужна для этого какая-нибудь или что-то подобное? Может, она не принимает без рекомендаций? В общем, решил на месте разобраться.
Где принимает гадалка, я знал. Все знали! Подвал старого четырёхэтажного дома дореволюционной постройки. Над ведущей прямо с улицы вниз лестницей, прямо на кирпичной стене, была нарисована большая красивая бабочка. Рисунок был качественный, яркий, видно, что поработал художник и использовал настоящие краски.
Больше никаких знаков или надписей не было. Я спустился вниз, прошёл по прямому коридору, свернуть в котором было некуда, и оказался перед старой бамбуковой занавеской.
Секунду поразмыслив, стучать или так войти, я просто шагнул вперёд. Эта занавеска и так доложит о госте.
Бамбук мягко и дробно застучал за моей спиной.
— Ты опоздал! — раздался из сумрака женский голос.
— Опоздал? — удивился я, — как я мог опоздать туда, куда идти не собирался.
— А может быть, собирался, просто не знал об этом? — спросил голос.
— Плохо себе это представляю… но допустим! Извините за опоздание! — решил подыграть я женщине.
— Проходи, садись! — сказал голос.
Всё пространство комнаты было заполнено летающими бабочками самых разных размеров, форм и цветов. Они порхали и кружили вокруг, как будто в каком-то странном танце. Надо сказать, это создавало удивительно волшебную атмосферу.
В центре комнаты стоял круглый стол, накрытый бордовой бархатной скатертью, перед ним стул, на который мне, судя по всему, и предложили сесть.
В воздухе висел и клубился лёгкий дымок, который бабочки гоняли своими крылышками, но запаха я не чувствовал. В центре стола стоял стеклянный шар сантиметров пятнадцати в диаметре, по бокам от него две свечи в высоких витых подсвечниках… вот, собственно, и всё, что было видно. Всё остальное пространство тонуло в темноте, и даже свечи её, странным образом, не развеивали, освещая только стол и ближайшее пространство. Стены комнаты тонули в темноте, отчего казалось, что их и нет вовсе и стол со свечами находится в безграничной пустоте.