— Михаил, спрячьте бумаги в сейф и идите отдыхать, — Я бросил князю ключ, рванул к выходу из кабинета, на ходу натягивая шубу.

Бегом спустился на первый этаж, выскочил на улицу. Мне срочно нужен вахмистр.

Остановился рядом с крыльцом, покрутил головой, соображая, где находится Тимофей. Пленного он уже должен был отвести. Значит — где угодно. Я вышел в середину двора, а потом во все горло рявкнул:

— Тимоха! Ты мне нужен! Срочно!

Бегать по лесопилке в поисках казака совершенно не улыбается. Нет времени.

Вахмистр материализовался из темноты мгновенно. Появился бесшумно прямо за моей спиной.

— Чего изволите, Павел Саныч? Пленного допрашивать пойдем?

— Тьфу ты! Чертяка! — я едва не подскочил на месте от неожиданности, — Говорил же, не подкрадывайся так. В могилу меня сведешь, ей-богу. Пленный подождет никуда он не денется. Зови Еремея. Срочно. Едем в Фуцзядянь. Чайный дом «Красный дракон».

Тимоха удивленно крякнул, нахмурил густые брови. Но лишних вопросов задавать не стал. Привык уже к моим резким сменам курса.

Через десять минут мы летели по ночному Харбину. Морозный воздух обжигал лицо, ветер свистел в ушах. Еремей гнал Марусю, не жалея кнута. Скрип полозьев по промерзшему снегу казался неестественно громким в тишине спящего города.

Пролетка подпрыгивала на ухабах, я прокручивал в голове все, что знаю о Триаде. Вернее все, что успел вызнать у Шэня за то короткое время, пока Ерёма запрягал лошадь. Тимофей притащил старого лекаря на улицу и велел быстро ввести «его сиятельство» в курс дела.

«Зеленая банда», они же Цинбан. Это не просто кучка уличных гопников с заточками. Это государство в государстве. Свои законы, своя жесткая иерархия, свои ритуалы. Изначально они выросли из тайного братства лодочников на Великом канале. Таскали казенное зерно, защищали грузы от речных пиратов. Потом перебрались в крупные города — Шанхай, Тяньцзинь, Харбин. Сменили весла на револьверы. Взяли под контроль опиумные курильни, проституцию, контрабанду и рэкет.

У них строжайшая клановая система. Каждое поколение имеет свое кодовое имя, вписанное в тайные свитки. «Да» — великие, «Тун» — всеобщие, «У» — просвещенные. Линь Чжао, судя по его хватке и авторитету, стоит очень высоко в этой цепочке. Над ним только «Лао Тоуцзы» — старые головы, патриархи синдиката, сидящие где-нибудь в Шанхае.

Если Чжао уже отдал приказ на штурм логова хунхузов, остановить эту машину будет почти невозможно. Чертова потеря лица для китайца, а тем более для босса Триады — хуже смерти. Дать заднюю означает проявить слабость перед своими же бойцами. Получается, мне придется предложить ему нечто такое, от чего он физически не сможет отказаться. Или убедить, что отмена приказа — не трусость, а высшая форма хитрости. Ну и конечно, лучше не говорить вслух, что я сам чуть не попался на уловку Токуму Кикан. Такая правда весьма конкретно понизит мой авторитет в глазах Триады.