— Стоп, — резко поднял руку, когда грузин дошел до середины второй страницы. — Прочтите последний абзац еще раз.

Михаил послушно уткнулся в бумагу:

— Передача груза номер четыре силам нерегулярного резерва возможна только после подтверждения их боевой эффективности. Требуется провести полевое испытание. Объект для испытания определить на усмотрение резидента…

— Вот оно! — я щелкнул пальцами в воздухе, — Теперь все понятно. Кукловод хренов.

— Вы о чем, Павел? — Манджгаладзе отложил листы.

— О майоре Хондзё. Хитрожопая японская тварь.

— Павел! — в голосе грузинского аристократа прозвучали интонации, похожие на некоторое осуждение.

Наверное, моего переводчика покоробило столь конкретное выражение. Не пристало «его сиятельству» обзывать всяких японских майоров подобными словами.

— Что⁈ — Я развел руками, — Тварь и есть. Как еще назвать?

Подошел к столу, оперся о столешницу костяшками пальцев.

— Смотрите, Михаил. Японцы хотят использовать семеновцев для диверсий, чтобы потом спровоцировать ввод своих войск. Планируют дать им оружие. Но делать это, не убедившись в благонадежности русских офицеров — глупо и рискованно. Надо проверить, на что они способны. А еще лучше — посильнее замазать их в каких-нибудь мутных схемах. Что делает Токуму Кикан?

Я посмотрел на Михаила, предлагая ему самому ответить на этот вопрос. Однако Манджгаладзе в ответ молча пялился на меня и пока еще не понимал, к чему все идет.

Ну да… Наши аристократы еще поголовно ходят в «белом пальто». Им не знакомо золотое правило будущих десятилетий — цель оправдывает средства.

— Михаил! Подумайте! Представьте, как мыслит Токуму Кикан. Вы же только что прочли о полевых испытаниях. Хондзё натравил Красильникова на определенный объект. В качестве проверки.

Грузинский князь несколько секунд бестолково глядел на меня, по-прежнему не понимая, к чему я веду.

— Проверка, князь, — пришлось повторить, — Полевое испытание.

— Ах ты, дьявол! — сообразил, наконец, Манджгаладзе. — Но в тексте нет упоминания артели!

— И что? — усмехнулся я. — Этот документ мог быть написан неделю назад, а мог — месяц. Когда князя Арсеньева не было в Харбине. Хондзё выбрал нас в качестве мишени совсем недавно. Уверен, если мы возьмемся отследить, откуда пошли столь активные слухи про золото, какая-нибудь очень скромная, тоненькая ниточка приведет в Токуму Кикан. Идеальная приманка. Мы провели на Восьмой ветке меньше суток, когда впервые господин Приходько упомянул мифические драгоценности и золото, которое якобы прячет Арина. Потом эта информация была донесена банде Горелова. Помните? И что дальше? Слух о несуществующем золоте пошел гулять по Харбину, только значительно выросли масштабы. Гореловцы трепаться не стали бы. Мы их знатно прижучили. Сам Приходько — тоже. Но он взял и явился в полицию, чтобы написать донос. Я все еще тогда думал — с чьей подачи он это сделал? Ведь точно не сам. У таких, как господин Приходько, сильно развито чувство самосохранения. Далее активизировались семеновцы. И снова цель нападения — золото. Только теперь мне приписывают то ли императорское, то ли Колчака. Семеновцы клюнули и пошли на штурм. Даже после того, как мы вернули им топтуна, который однозначно передал мои слова. Значит, кто-то был более убедительным, чем я. Майор Хондзё просто решил проверить остатки армии атамана в деле.