Я лично получаю здесь еще и гармонию.
Никогда не хотела переехать. У нас есть те, кто уезжают, конечно же, но в основном жители города любят свой дом, который славится самым вкусным в России яблочным сидром. Его делают на местном предприятии, которым владеют Быковы.
Точнее, Быкова.
Антонина Алексеевна — это женщина-кремень! Никто не станет с этим спорить. Абсолютно все знают, что когда-то давно она буквально своими руками подняла этот завод, восстановила яблоневый сад (по секрету — местный «любятник» для подростков). Да-да, вы не ослышались. Есть у нас, у всех одно место. Оно почти на самой границе с лесом, рядом с красивым озером, куда детишки приезжают признаваться друг другу в любви. Там просто сотня вырезанных инициалов на яблонях, и это что-то вроде местного «моста Поцелуев». Как в Питере, только без замочков.
Но сейчас не об этом, а о ней. Я лично восхищаюсь этой женщиной. Года три назад она приходила к нам в школу и рассказывала историю своего успеха, которую, конечно же, все уже знали. Ну и что! Я рада была послушать, так сказать, из первых уст, и именно после того вечера решила, что тоже хочу заниматься бизнесом, и поступила на экономический.
Она меня вдохновила.
Говорят, что Антонина Алексеевна собирается подаваться в мэры, и, знаете? Я даже пойду за нее голосовать, если так когда-нибудь произойдет. Потому что она достойна. Она — мой кумир. Добиться всего самой? Это безумно сложно! Особенно в таком жестоком для женщин мире…
Об этом я думаю, прислонившись к капоту своей машины, пока мы с чудиком на бэхе ждем ДПС.
Он говорит по телефону, стоя ко мне спиной, и я невольно подслушиваю его разговор:
— Да…черт возьми! Ну да! Нет, со мной все нормально. Мам, господи, ну так получилось! И что я сделаю?! Нет!
Черт.
Прикрываю глаза и опускаю их в пол. Наверно, он куда-то торопился, поэтому так жестко меня подрезал, а я сразу с кулаками…
Глупо…
Бабуля часто говорит, что я бываю чрезмерно импульсивной, и, кажется, она права. На этот раз я конкретно переборщила…
Парень бросает на меня взгляд со спины, но сразу отворачивается и продолжает говорить с мамой.
— Нет, делай без меня. Я вряд ли успею…прости…
Черт…
Теперь мне еще стыдливей. Да, он сам, конечно, тоже не ангел и виноват, но…
Черт. Не надо было его все-таки бить.
Как только мне в голову приходит эта гениальная идея, он сбрасывает звонок и смотрит в небо, прикрыв глаза. Злится… Надо…наверно, надо извиниться, да?
Я не очень хочу. Не люблю просить прощения, особенно если чувствую, что не на сто процентов виновата, но в ударе…блин, все-таки виновата. Ты просто разозлилась из-за этого козла — своего препода! А на него вылила…подойди. С тебя, по крайней мере, не убудет же…