Вот так пылая энтузиазмом Генриетта принялась за чтение. Перевернув страницу с предисловием, она сразу же добралась до первого настоящего раздела, посвящённого некому Международному статуту о секретности. Собственно, раздел и начинался с того, что представлял тот самый статут: “Прожив большую часть жизни среди магглов, вы, вероятнее всего, никогда не видели волшебника, открыто применяющего магию, и даже не подозревали о присутствии нашего общества рядом с вашим домом. Это не случайность, а следствие Международного статута о секретности, принятого в 1692 году и обязательного для соблюдения всеми членами магического сообщества”.
В начале чтения у Генри возникло представление, что волшебники скрылись от людей из-за вполне понятной причины. Все эти истории про священную инквизицию, сжигания ведьм и просто гонения на различных алхимиков да чародеев, о которых хоть раз да слышал почти каждый. Как в таких условиях не захотеть скрыться и не контактировать со столь агрессивными людьми, верно? Однако уже следующая страница заставила девочку невольно нахмуриться и пересмотреть своё мнение, ведь там автор книги объяснял необходимость Статута совершенно иначе, подчёркивая не только конфликты прошлого, но и опасность бесконтрольного вмешательства магов в жизнь простых людей. Выходило так, что самый обычный волшебник, всего лишь обладающий достаточными знаниями и подготовкой, мог проникнуть в самые защищённые места магглов, мог спрятаться от их взора, мог изменить внешний вид любых немагических предметов по своему усмотрению или даже заставить самого человека забыть о любом событии, если не вовсе полностью исказить память.
“Следует помнить, что превосходство волшебника над магглом в области доступных ему возможностей неоспоримо” – подводился в конце одной из страниц этакий вывод, притом написан он был будничным, почти наставническим тоном. “Именно поэтому на магическое общество возлагается обязанность не злоупотреблять преимуществами, дарованными нам Магией. Тайна нашего существования обеспечивает не только независимость волшебников, но и безопасность тех, кто лишён возможности противостоять большинству магических воздействий. Статут хранит порядок в мире, хранит магглов и позволяет основной части магов, незаинтересованных во взаимодействии с простецами, быть спокойными за свою совесть”.
Генри перечитала этот заключительный абзац дважды, после чего отложила книгу на колени и посмотрела на закрытую дверь собственной комнаты. Ведь раньше то, что казалось хоть каким-то препятствием, может хилым, но всё же барьером ограждающим её пространство(её комнату) от внешнего мира, теперь кажется стало совсем бесполезным. Да даже стены вокруг, в свете новой информации, более не воспринимались как нечто надёжное и защищающее, ведь какой в них толк, если любой маг легко может переместиться прямо внутрь и разобрать всё по кирпичику, коль не будет магической защиты. И даже потом возмутиться возможно не сможешь, ведь если человеку можно изменить воспоминания, то как ему узнать, что и как с ним делали?