– Во-о-от, совсем другое дело, – удовлетворённо кивнул Вернон и лишь теперь обратил внимание на остальных. – Доброе утро, дорогая. Доброе утро, Генри.
– Доброе утро, дядя Вернон, – с улыбкой ответила девочка.
– Доброе, дорогой, – также отозвалась Петунья, как раз закончившая с последним участком пола. – Всё, Дадличек, можешь поставить.
– Угу, – аккуратно вернул блондин диван на прежнее место, причём сделал это теперь так осторожно, словно держал не тяжёлую мебель, а нечто чрезвычайно хрупкое.
– Вот и хорошо, – одобрительно проговорил Вернон и машинально поправил одну из подушек. – И запомни сынок – вещи беречь надо, ведь их может быть купить легко, но потом ещё попробуй найди такую же хорошую.
– Завтрак уже на столе, – сообщила Петунья, убирая пылесос в сторону. – Так что идёмте, пока ничего не остыло.
На это предложение никто возражать не стал. Дадли уж точно, ибо после тренировки аппетит у него обычно приобретал размеры, которые Петунья временами называла “совершенно неприличными”. Так что вся семья дружно направилась на кухню, оставляя за собой чистую гостиную, целый диван и заднюю дверь, которая благодаря Генри всё ещё оставалась прикреплена к дому. Для совершенно обычного утра семейства Дурслей результат был вполне неплохим.
Сама же кухня у Дурслей, как и всё в доме, была местом аккуратным и устроенным так, чтобы каждая вещь находилась там, где ей положено. На столе уже стояли тарелки, исходил паром чай, а в центре красовалось количество еды, которое было для обычной семьи несколько чрезмерным. Да, даже учитывая, что их было аж четверо. Впрочем, стоило Дадли сесть на место, как вопрос у любого стороннего наблюдателя отпал бы сам собой. Собственно, сама Петунья давно усвоила: сын после утренней тренировки относился к завтраку с серьёзностью человека, пережившего голодовку, и потому готовила с запасом. Генри только потянулась к чашке, как тётя уже положила ей тост, явно считая, что одним чаем растущий организм сыт быть не может.
– Спасибо, тётя, – с улыбкой поблагодарила Генри и принялась намазывать тост джемом, пока напротив Дадли методично расправлялся сначала с яйцами, затем с сосисками и уже поглядывал в сторону оставшихся тостов. – Дадли, ты хоть жуй нормально, никто у тебя завтрак не отберёт.
– Я нормально жую, – несколько удивлённо отозвался брат, после чего действительно стал жевать медленнее, видимо решив, что раз сестра сделала замечание, то со стороны всё выглядело не так уж хорошо. – Вот, теперь нормально?
– Теперь да, – удовлетворённо кивнула Генри, а Вернон, устроившийся во главе стола с газетой, одобрительно хмыкнул. В доме Дурслей вообще бытовало немало подобных мелких правил: не говорить с набитым ртом, не оставлять после себя грязную посуду, не класть локти на стол и, как выяснилось совсем недавно, не пытаться открывать новую заднюю дверь в неправильную сторону. Последний пункт, правда, пока касался преимущественно одного единственного члена семьи и время от времени нарушался, но они работали над этим.