– А почему? – немедленно заинтересовался Дадли. – Неужели там настолько плохо?
– Может в самом Слизерине и не плохо, – нехотя признал Рон. – Но про слизеринцев столько неприятного рассказывали! И зазнаются многие, особенно из богатых семейств. А уж хитрить ради победы над Гриффиндором – любимое дело у них, они все потенциальные тёмные маги, точно вам говорю.
Генри задумалась. О старых Родах она уже знала достаточно, чтобы не отрицать существования реальных преимуществ у некоторых семей, но мысль, будто принадлежность к факультету автоматически делает человека плохим, казалась ей сомнительной.
– Но ведь хитрость и стремление чего-то добиться сами по себе неплохие качества, – осторожно заметила девочка. – И всё же, получается в Гриффиндоре больше ценят смелость, в Когтевране знания, в Пуффендуе труд, а в Слизерине честолюбие? Наверное, в каждом факультете могут оказаться разные люди.
– Наверное, – согласился Рон, хоть и без особенного энтузиазма. – Только я всё равно надеюсь на Гриффиндор. И мама с папой там учились, и братья. Представляешь, если я один угожу в Слизерин? Фред с Джорджем мне этого до конца жизни не забудут.
– А меня больше интересует, как они это решают, – заметил Дадли, возвращаясь к самому практическому вопросу. – Ты кстати хотел и об этом рассказать, помнишь?
Рон часто-часто закивал и таки начал передавать слова своих старших братьев, в основном близнецов Фреда и Джорджа. Те рассказывали самые разные варианты, дескать испытание каждый год новое и каким-то первокурсникам вообще пришлось с троллем сражаться. Последнее явно заинтересовало Дадли, но Генриетта быстро осадила фантазию брата, заявив, что братья Рона точно преувеличивают и настолько сложных испытаний точно не будет. По этой причине Генри решила дождаться объяснений уже на месте, так как лучше всё увидеть самому, чем услышать.
Ну и вот как-то между разговорами о школьных предметах, квиддиче и проделках близнецов незаметно пролетело ещё несколько часов поездки. За окнами поля сменились холмами и перелесками, а длинные тени всё чаще ложились на стёкла, намекая на приближение вечера.
– Осталось уже недолго получается, – заметила Генри, оторвав взгляд от пейзажа. – В справочнике сказано, что поезд подходит к Хогвартсу ближе к ночи, а уже смеркаться начинается, значит скоро сумерки, а там и ночь.
Рон кивнул, собираясь продолжить свой рассказ, но по купе внезапно прокатился низкий протяжный звук. Генри обернулась к брату, а тот, слегка смутившись, положил ладонь на живот.
– Проголодался, – сообщил он, словно этого объяснения было совершенно достаточно для столь внушительного звукового сопровождения. – Я бы сейчас профитролей поел. Только те, что мама дала, ещё в машине закончились. И сладости тоже.