Генри лишь тяжело выдохнула, прекрасно зная, что спорить с Дадли в этом вопросе бесполезно. Всё-таки подобные поздравления уже превратились у брата почти в традицию, да и пускай девочка всякий раз считала необходимость возмутиться подобным, втайне ей это очень даже нравилось. Поэтому спустя несколько мгновений Генри всё-таки обхватила брата за шею и тихонько рассмеялась, надеясь лишь, что хотя бы перед родителями Дадли поставит её на пол.
Внизу их ожидали Вернон и Петунья. Хозяйка дома, увидев, каким способом доставили именинницу, смерила сына укоризненным взглядом, хотя улыбка уже выдавала её с головой.
– Дадли Дурсль, сколько раз я просила тебя хотябы в пределах дома не таскать свою сестру словно спортивный снаряд? – напомнила Петунья, целуя племянницу в щёку, едва та оказалась на ногах. – Генри, дорогая, с днём рождения! Ты у нас уже совсем взрослая. А волосы... ну, с ними разберёмся после умывания.
– Поздравляю, – добавил Вернон, заключая девочку в объятия. – Тринадцать лет! Кажется, совсем недавно ты была совсем крохой. Желаю тебе счастья, и пусть этот год принесёт побольше хорошего. Твои подарки мы с Петуньей уже приготовили, они ждут в гостиной.
Генри с радостью поблагодарила взрослых и уже собиралась взглянуть на нарядные коробки за дверью гостиной, когда Дадли осторожно тронул её за плечо. В его руке оказалась небольшая коробочка, обтянутая тёмной тканью, притом держал её Дадли с крайне важным и сосредоточенным видом, будто нападения ждал, а не подарок дарил, ей Богу.
– Это от меня, – пояснил парень, протягивая коробочку. – Я давно хотел тебе подарить. Посмотри, подходит ли, а то размеров там было очень много, боюсь что мог не угадать.
Девочка в некоем шоке протянула руку и приняла подарок от брата. Секунд десять, наверное, Генри просто неподвижно стояла, сжав в руках небольшую коробочку. Но вот она наконец-то отмерла и тут же резво вскрыла упаковку, смотря что же внутри. А там под крышкой на мягкой подкладке лежала женская заколка в форме львиной головы. Тонко вычеканенная морда, выразительные глаза и густая грива, пряди которой расходились по краям золотистым узором – всё это в совокупности выглядело удивительно изящно, дорого и роскошно. При этом Генри узнала сие украшение почти сразу. Ещё весной они с тётей Петуньей заходили в ювелирный магазин, ну и Дадли вместе с ними, так как выступал носильщиком ранее купленных продуктов. И вот именно тогда девочка долго любовалась именно этой заколкой, но покупать её понятное дело не стала, так как украшение стоило немало, да и особенной необходимости в нём не было. Немного обидно было конечно, но Генри легко отпускала подобное и старалась на этом не зацикливаться. Но в данный момент эта заколка лежала прямо у неё в руках, и от неожиданности Генри на время забыла, что собиралась сказать.