Я мысленно наложил «зажим» со стороны канарейки, блокируя ей любые неприятные ощущения. Всю отдачу, весь откат я должен замкнуть на себе. Как перерезать пуповину: сначала аккуратно пережать, убедиться, что ребёнку ничего не угрожает, и только потом чикнуть скальпелем.

Подготовился, накачал ману в канал.

Собрал волю в кулак и дёрнул.

В солнечное сплетение будто вогнали раскалённый гвоздь. Дыхание перехватило, перед глазами на долю секунды потемнело, а в висках ударил набат. Боль была острой, злой и тянущей — словно я собственными руками оторвал от себя кусок живой ткани.

— Всё в порядке? — голос Альбины Львовны донёсся как сквозь вату.

Я нервным усилием заставил лицевые мышцы не дрогнуть. Тридцать лет оперской и кинологической практики научили меня держать покерфейс даже тогда, когда в тебя стреляют. Дружелюбно улыбнулся, хотя на лбу выступила испарина.

— Абсолютно, — голос прозвучал без хрипотцы. — Просто любуюсь вашей птичкой. Идеальная посадка на жёрдочку.

Канарейка в клетке радостно чирикнула, поправила пёрышко на крыле и вообще не заметила, что только что перестала быть моей. Никакого дискомфорта. А вот меня накрыло.

Дзынь! Внимание!

Вы совершили разрыв собственной привязки!

Удержано опыта: 10

Система забирает своё! Извините, но это необходимая мера, чтобы вы не начали приручать всех подряд ради опыта. Нужно играть честно.

«Подавись», — мысленно огрызнулся я, пытаясь незаметно выдохнуть сквозь зубы. Но синие строчки даже не думали исчезать. Они мигнули и развернулись новым каскадом.

Поздравляем! Условия эволюции выполнены!

Вы доказали, что способны жертвовать опытом и добровольно отвязывать своих питомцев для передачи более подходящим хозяевам.

Запускается перерождение ранга…

Вот чёрт. Только не сейчас!

Но поздняк метаться! Внутри, прямо в мана-ядре, что-то с оглушительным треском лопнуло. А затем во все стороны, по каждому каналу моего тела, ударила волна жидкого огня.

Это не очередной уровень, а качественный скачок. Мои кости, мышцы, связки — всё разом начало перестраиваться, уплотняться, адаптируясь под совершенно новые объёмы энергии. Ноги мгновенно стали ватными, пол качнулся.

Я сделал неровный шаг назад и тяжело облокотился плечом о деревянный стеллаж. Доски скрипнули под моим весом. Пальцы вцепились в край полки так, что побелели костяшки.

— Мутация! — истошно завопил Архимед, срываясь с прилавка и закладывая виражи под потолком. — Оборотень! Серебряные пули! Святую воду! Экзорциста в студию!

— Денис? — Полина испуганно шагнула ко мне. — Тебе плохо?

— Давление, — выдавил я, изображая смущённую улыбку и не отпуская стеллаж. — Магнитные бури, Полина. Сейчас пройдёт.