Жена помогла моей безвольной тушке удобнее устроиться, подложила плащ под спину, после чего кивнула на голема:

— А с ним что?

— Я сделал, что смог. Ждём.

Хоть я старался держать уверенный вид — ну, насколько мог в своём состоянии — но подозревал, что благодаря нашей связи девушка в курсе тех сомнений и досады, которые гложут меня при виде недвижимой каменной статуи и отсутствию отклика голем-хозяин. Либо моей магии не хватило перебороть чары, которыми наделил своё создание древний мастер, либо всё дело в нехватке маны в накопителе. В первом случае я бессилен, могу только скрипеть зубами от досады, что позарился на готовые части и не стал создавать голема из камней. Второй вариант более приятнее будет, уж маной-то я кристалл наполню, лишь бы враги дали достаточно времени.

Кстати, о последних. Под прикрытием дыма от костров, разведённых рядом с входом в туннель, стражники и маги вновь попытались сунуться внутрь. И нарвались на Колобка, которого не увидели в темноте и дыму. Эта вылазка стоила жизни трём солдатам, что навсегда остались лежать на полу, остальные же опрометью бросились наружу, даже не попытавшись как-то ответить на рой смертоносных игл.

Отвлёкшись на шум схватки, за которой я ко всему прочему мог ещё и наблюдать через образы колючего голема, я не заметил изменений, произошедших с четырёхруким големом. Вот он только что лежал в полутора метрах от меня с Аней, которая так же, как я напряжённо смотрела на проход в туннель, полуприкрытый каменной плитой. И вдруг, когда я перевёл взгляд на него, там никого не оказалось. Голем нашёлся у противоположной стены, причём стоял он на ногах лицом в нашу сторону. Как он там оказался? Вопрос из вопросов.

— ⁈ — я невнятно и удивлённо вскрикнул.

— Что? Ой, как это? — на мой возглас обернулась Аня и оценила картину.

И тут же почти без паузы подал голос голем:

— Доор агиарту гэс?

Голос у него был самый обычный человеческий без всяких потусторонних механических или неживых ноток. Стоит закрыть глаза и покажется, что напротив стоит мужчина возрастом от тридцати до сорока. Слова он произносил резко. В этом его речь походила на разговор японцев. А ещё его лицо казалось живым, несмотря на то, что выглядело вырезанным из камня.

— Ты хоть что-то понял? — почему-то шёпотом произнесла жена, не сводя взгляда с каменной фигуры.

— Нет.

Самое неприятное было не в том, что мой магический переводчик не помог найти общий язык с големом. Куда хуже оказалось, что я не чувствовал связи с ним. Будто, и не влил больше двух литров своей крови в голема и кристалл у него в груди.