— Чёрт! — в сердцах произнёс я, когда упёрся носом в преграду. — Попали.

— Пфе, — фыркнула Аня, — и не из такой дыры выбирались.

Моя жена не выглядела обеспокоенной ни на йоту. Скорее была похожа на участницу сверхувлекательного мероприятия, изрядно щекочущего нервы всем участникам. Тут же полезли мысли в голову, что Аня становится адреналиновой наркоманкой. Если это так, то вскоре её не загонишь на кухню ничем, не стать ей обычной домохозяйкой.

Враги на некоторое время притихли и сразу за нами не полезли в коридор. Просто знали, что выхода отсюда нет. Уверен, что в данный момент они заняты тем, что стягивают к входу сюда все ближайшие патрули и магов.

Я про себя с досадой подумал, что не озаботился чем-то стреляющим. Или не попытался создать боевой амулет, хотя бы просто попробовал. Оставалось только успокаивать себя тем, что у меня отсутствовали подходящие ресурсы — накопители маны и металл для деталей. Без кристаллов боевые амулеты очень быстро теряли энергию, грош цена была бы моей поделке. Вон очки, на которые я потратил по полтора стакана своей крови без посторонних добавок, и то расходовали ману с неприятной скоростью, хотя по энергопотреблению в несколько раз уступали защитным амулетам. А защитные амулеты всегда уступают по данному параметру боевым.

«Но ведь ты же даже не попробовал», — укорил меня внутренний голос.

«Только время было терять», — ответил я ему, одновременно с этим собирая небольшие камни и крупные кости от животных, то ли погибших тут, то ли притащенных неведомыми падальщиками. Из этого мусора я хочу создать двух крупных големов, которые свяжут боем воинов, а с магами разберёмся мы с Аней.

— Они идут, — предупредила девушка, когда я набрал необходимое количество материла и был занят тем, что делил его на две более-менее равные кучки.

Из-за угла показались враги. Впереди шли воины с овальными щитами с выемкой справа, из которой высовывалось часть копейного древка с длинным и широким наконечником. Пять воинов, так как больше в загаженном коридоре не уместилось в шеренге. За ними шли два мага, которые держали перед воинами защитный полог, очень хорошо видимый в темноте через стёкла наших очков. За магами двигались ещё девять солдат с алебардами в руках и короткими мечами на поясах.

Договориться с ними я даже не стал пробовать. Какой смысл, когда снаружи лежат тела их товарищей? Достаточно поставить себя на их место, чтобы понять их желание поквитаться с парочкой чужаков, устроивших кровавую бойню. А вот том, что не сдержал себя в руках я жалел сильно. К сожалению, этот срыв рано или поздно случился бы. Всё то время, пока шёл по берегу, строил плот, спускался по реке, общался с моряками на корабле — внутри меня сжималась пружина ожидания неприятностей. И едва только появился повод, как тут же я сорвался. Недаром даже для подготовленных спецназовцев существуют реабилитационные периоды, когда они находятся под присмотром психологов, живут в санаториях, проходят врачебные комиссии. В интернете на Земле мне приходилось пару раз видеть записи, в которых «диванные войны» поливали помоями современных солдат на эту тему, мол, в прошлом не было психологов и аналитиков, но никто из вояк не сходил с ума и не кончал жизнь самоубийством. Да, не было, но нет и записей того, сколько народу было отправлено на эшафот или было зарезано бывшими товарищами, когда у кого-то сносило «крышу». Что же до антидепрессантов и психологов, то они замещались морем алкоголя и доступными женщинами. Эти два пункта и в двадцать первом веке с успехом применяются, чтобы снять напряжение. К сожалению, ничего из этого у меня и Ани не было под рукой. Отсюда и результат со стражей. И то, что голова отказалась работать, когда девушка решила прихватить семена — это последствия всё той же причины подступающего нервного срыва. Ведь думать надо было, что не просто так охрана здесь в таком количестве патрулирует, не только ради защиты деревьев и коконов с нитями. Хуже всего, если моя жена войдёт, так сказать, во вкус. Дело даже не в желании пощекотать нервы смертельной дракой, а в жестокости, к которой все рано или поздно привыкают. К сожалению, женщины и дети не просто привыкают, а начинают сначала жестокость искать, а потом самостоятельно творить. Это доказанный факт.