Император с интересом смотрит на мою реакцию, совпадет ли она с его мнением.

— У нее большой пакет акций, что вполне понятно. Директор компании сразу же пожаловался вашей матери на свое заключение под стражу, и на обременение компании содержанием семей убитых и раненых. Только пусть директор посидит как следует, а матушка ваша получит на десять процентов денег поменьше, чем к власти придут большевики и все просто отнимут совсем-совсем бесплатно. Необходимо придерживать постоянное ограбление народа, государь, потому что хорошо известно — богатые никогда не нажрутся, даже если им придется есть плоть и кровь людей.

Видно, такое сравнение матушки со сказочными вампирами императора не радует, однако он уже привык к моим отчасти пролетарским словам. А еще очень доволен, как ловко ускользнул от наметившихся проблем на отдых.

— Промышленники, наверняка, очень бузят тоже, государь?

— Да, я уже получил не одно сообщение о разных опасных разговорах, ведущихся промышленной элитой. И финансовой тоже, потому что принятый закон ухудшает показатели промышленности и соответственно выручку банков. Еще иностранные вложения уменьшатся, как мне часто про это сообщают мои советчики с большим трагизмом в голосе.

— Разговоры, конечно, на заборе, как стыд не висят, но показать себя защитником народа в любом смысле выгоднее, фактически и морально, чем угождать до бесконечности предпринимателям, своим и иностранным. Если еще парочку болтунов прихватить с поличным и отправить посидеть с годик в камере на предварительном расследовании, тогда разговоры станут заметно тише, а уважения к императорской семье — гораздо больше. Но вы же не хотите злоупотреблять властью, государь?

Вижу, говорим мы уже довольно-таки доверительно, ибо почувствовал император, что я ему пользу советую.

А не за влияние около трона борюсь, чтобы за кого-то из своих походатайствовать в удобный момент.

Я, как можно сказать, вообще — чистый идеал бессребреника в данном случае.

И еще просто никаких своих в этом мире у меня нет.

Ибо ни денег, ни поместий мне не требуется, самому только за державу обидно. А женщину я сам себе найду без проблем, вот только до берега моря доберемся.

Хотя несколько тысяч рублей все-таки попрошу у императора на представительские расходы и красивую жизнь.

— Да, мне тоже кажется, Сергей, что императорской фамилии лучше стоять над схваткой, как независимый судья. Не решать постоянно растущие проблемы промышленников с их рабочими силой государственного оружия, — замечает император.

— Конечно, государь, причем, требуются первым делом понятные всем правила жизни. Промышленники закладываются на чуть повысившуюся плату своим наемным рабочим. Рабочие с понятным удовлетворением отработают пару лишних часов за немного большие деньги. Даже на Ленских приисках часть возмущения рабочих была вызвана именно запретом администрации приисков искать после работы самородки. Они на этом деле неплохо зарабатывали, так что все очень непросто. А со стороны государства еще все сложнее — правды никогда не раскопаешь, если связан какими-то обязательствами перед теми же вкладчиками и промышленниками.