— Напрасно так думаете, ваше Императорское Величество. При Государственной Думе много различных комитетов уже образовано. Свежо, серьезно и внимание привлекает. Коллегия — все-таки немного уже старорежимно! Сокращенно — КГБ!

Император записывает название с аббревиатурой, как обычно, в свой блокнот с царскими вензелями.

— Переименовать, конечно, стоит, — соглашается он.

— Да еще функции у комитета теперь гораздо более расширенные. Не только борьба с инакомыслием, еще меры против коррупции в высших эшелонах власти, сбор информации про деяния, связанные с той же коррупцией, присмотр за ней и зарабатывание денег на ней же, родимой. Но самое главное — проведение Ваших законов и распоряжений во все губернские города, быстрое их доведение до ушей и глаз тех же губернаторов под роспись. Они тогда не смогут не заниматься исполнением вашей воли и делать вид, что ничего не знают про указания из Петербурга. И самое главное здесь то, новые люди смогут эффективно бороться с изменой, будучи заинтересованы в сохранении вашей власти и зарабатывая при ней и комитете солидные деньги. И еще обеспечить постоянное отслеживание агентов иностранного влияния.

Ну, тут император со мной не спорит, уже хорошо понимает — далеко не так, как должны по идее, хозяева губерний и прочие чиновники обращают внимание на директивы сверху. Нужен рядом кто-то с примерно равной властью и серьезными возможностями, кто будет подпинывать назначенных на правление царем чиновников. Должен быть обязательно кто-то, кого будут хотя бы бояться или опасаться. А то вообще никакой управы на них нет у государя, сами по себе губерниями управляют, как бог на душу положит.

Как все оно получится в итоге с подобной идеей — да кто его знает?

Я все же не государственный деятель высокого ранга. В Политбюро сроду не заседал, в министерствах карьеру ни разу не делал.

Все такие штуки подсмотрел у своей тогда еще родной российской власти. Насчет той самой вертикали, полномочных представителей императора, контроля прессы и вот теперь новой структуры — КГБ для борьбы с агентами иностранного влияния.

Возможно мои нововведения как-то сработает в новых условиях, возможно даже очень хорошо и на опережение.

Николай Второй посмотрел свои заметки, продолжает меня дальше вводить в список своих готовящихся изменений:

— С газетами и ужесточением цензуры вопрос пока обсуждается. Все мои советники против таких драконовских мер, как вы предлагаете, с конфискациями и серьезными сроками. Не хотят поднимать вопрос, откровенно побаиваются недовольства хозяев газет и широкой общественности, — задумчиво продолжает давать мне отчет император.