— Хорошо, я распоряжусь насчет документа для вас. Теперь давайте кое-что из ваших предложений по стратегии обсудим.

— Давайте. А что вас больше всего интересует? — спрашиваю я.

— Да все интересует. Но вопросы насчет крестьян и рабочих, национальный вопрос пока опустим. Больше всего я хотел бы узнать ваши мысли насчет тайной связи с кайзером. И то, как мы можем разорвать договорные обязательства перед Францией и Англией?

— Да, государь, однозначно, самое главное из будущего, чтобы нам избежать ненужной войны, — соглашаюсь я с ним.

— Давайте я попробую вам ответить. Связь с кайзером нужна именно не официальная, но такая доверенная и плотная. Вы просто предупредите его, что не собираетесь воевать с Австро-Венгрией и Германией, как с их союзниками в любом случае. Он, конечно, начнет требовать разрыва договоров о военном сотрудничестве с той же Францией и Англией. И заключение их уже с ним. Тут нужно доверительно ответить, что все подобное он сможет наяву увидеть именно через два года, в июле четырнадцатого. Что там случится в этом июле — он, конечно, вместе со своим Генеральным штабом не знает, зато уже хорошо знаем мы. И можем данное знание крайне эффективно использовать в своих целях. Повернуть все события уже в свою пользу.

Тут я смотрю на лицо императора, он пока никак не реагирует на мои слова.

— Сербские боевики расстреляют эрцгерцога с супругой в недавно оккупированном австрийскими войсками Сараево. Так как я знаю всю уже случившуюся историю, нам тоже нельзя, например, разрывать заранее сотрудничество с Францией, чтобы будущее не пошло другим образом. То есть до самого террористического акта в Сараево все пусть идет именно так, как должно. Генштабы проводят совместные учения, немцы получают все больше подтверждений тому, что мы обязательно неминуемо собираемся на них напасть. Поэтому сами разрабатывают план Шлиффена, который предусматривает разгром Франции за сорок дней, ее капитуляцию и переброску всех сил на Восточный фронт воевать с Россией. Мольтке переписал этот план, однако он окажется нереалистичным в любом случае. Никого немцы не смогут разгромить так быстро и поэтому неизбежно втянутся в войну на два фронта. А то, что Бельгия будет сопротивляться целый месяц и еще Италия перейдет на сторону Антанты — даст возможность и время французским войскам перебросить силы с юга. Но вы не сможете, государь, убедить кайзера, что не будете воевать с ним, пока не случится сараевская трагедия.

— А что случится после нее?

— А вот после насильственной смерти наследника престола Россия может с чистой совестью осудить такие террористические методы. И признать право Австро-Венгрии на любые требования от Сербии. Этим вы полностью перевернете подготовленную французами ловушку для России, они в нее попадутся сами, как кур в ощип. Тем более, когда с важным видом наши дипломаты заявят через недельку, что подозревают в организации теракта именно французскую контрразведку. И значит — само французское правительство. Согласно имеющейся конфиденциальной информации, которую не будете оглашать.