И начали тут же их жалеть, горемык свободолюбивых, промахнувшихся из огня да в полымя.

Как подробно рассказывают очевидцы из наших военных и такой же администрации.

Первым делом немцы обложили огромными контрибуциями все зажиточное население Привислинского края.

Типа, слишком хорошо вы, наши новые подданные, хотя еще с таким бесспорным утверждением и несогласные, зажились при кровавом российском правлении.

Вот так, только ввели войска, как сразу разогнали с применением оружия все новые органы власти и штабы по созданию польских вооруженных сил. Бросили по тюрьмам активистов и офицеров, закрыли все газеты и ввели довольно жесткий режим оккупации новых земель.

Исторический опыт в усмирении поляков у немцев уже очень большой накоплен, они хорошо понимают, как и когда приводить новых жителей империи к покорности.

Примерно так же доят свою новую территорию, как мы в Финляндии, только мы там контрибуциями особо пока не балуемся, войну и приведение к должному конституционному порядку страны на своем горбу вытаскиваем.

А кайзер пошел по приятному пути великого теоретика наступления без обозов Наполеона Бонапарта, теперь каждый город и село должны платить немалые суммы за свою защиту доблестной германской армии.

— Мы пришли дать вам свободу! — так гласит официальная точка зрения.

От чего точно — как-то особенно не уточняется.

Свободу, конечно, от денег вообще и еще от лишней еды, которой в Германии очень не хватает.

И, как тот же великий корсиканец, за отсутствие назначенных сумм к указанному сроку отдают городки и села своим солдатам на планомерное разграбление.

Называя такое поганое дело не особо мудреным названием — приведением к тотальному общественному порядку и немецкой образцовой дисциплине.

У германцев с финансовым процессом не забалуешь, это тебе не у добренькой Российской империи за пазухой от суровой жизни прятаться да в спину благодетелям исподтишка стрелять.

Выставили очень высокие суммы, расстреляли несколько недовольных поляков и объявили, что дальше будет еще хуже. При каждой попытке сопротивления сумма наложенных репараций станет только расти.

Короче, так в итоге получилось, что немецкие прохиндеи выплатили нам в деньгах вперед всего-то десятую часть предварительно оцененного добра, пятьдесят миллионов. Должны еще почти половину миллиарда золотых рублей, только я сразу сказал советникам императора, чтобы не рассчитывали на эти деньги в будущем бюджете.

— Не отдадут они ничего. И так с огромным трудом набрали по всей Германии средства на первый взнос, — объяснил я министру финансов империи. — Дальше совсем плохо будет с отдачей.