«Ох, наглядно мне видно, как не хочется императору менять плавно текущую вокруг него отличную жизнь. И переходить к серьезным прениям, как бы сказали в Думе», — понимаю я.

Когда все больные в семье вылечены, сам он оздоровлен моей силой до состояния двадцатилетнего подростка, в государстве почти тишь и даже некая благодать.

Даже рабочие пока удовлетворились его законом и почти не бунтуют, не устраивают массовых стачек и шествий.

Поэтому у господ революционеров возникли серьезные проблемы с мотивацией рабочего класса на выступления, как мне докладывают агенты. Когда за одну и ту же работу им теперь платят больше, уважение внешне к ним тоже заметно выросло.

Так как тыкать рабочему классу больше законом не положено начальству и мастерам, в общем, свои серьезные дивиденды от правильного указа император уже получил.

Но стоять на месте нельзя, агитаторы не дремлют, армия все так же очень плохо готова к войне, все еще может пойти по худшему пути. Ну, по тому самому, по которому страна и дошла до переворотов.

Сейчас рабочие уже не так настроены против самодержавия, раз сам царь внезапно облегчил им жизнь и заступился перед хозяевами, но запросы все равно будут расти. Сам такой процесс постоянный и неизбежный получается.

А понижение привычного уровня жизни из-за войны очень опечалит рабочий класс до невозможности.

Впрочем, там можно еще на час время работы сократить или повысить выплаты за сверхурочные часы, много разных вариантов имеется, чтобы за счет промышленников сделать хорошо передовому классу пролетариата.

Как не пытались промышленники и фабриканты что-то императору доказать, что они теперь в чистый убыток работают и больше не могут развивать производство — ничего у них не вышло.

— Ибо делиться нужно и просто необходимо с народом, повышать его покупательную способность всеми способами!

Так он им и сказал на каком-то собрании, твердо отстояв мою и теперь свою точку зрения.

Я посмотрел в своих записях еще раз, сколько германских шпионов в стране засело, тут еще пару лет их чистить придется, чтобы хоть что-то сохранить в тайне от продвинутого врага.

Продвинутого и технически очень подкованного, еще методами ведения разведывательных действий пользующегося крайне профессионально. На недостижимом для нашей контрразведки уровне пока.

Нельзя нам с немцами никак сейчас воевать — вот аксиома выживания Империи, так я императору и говорю:

— Государь, чтобы подобные тихие и счастливые ужины продолжались всю вашу жизнь, чтобы умницы дочки родили вам много внуков — пришло время очень настойчиво менять ход истории Российской империи. Хотите вы этого или нет! — заявляю я ему в лицо.