Как он мог?...
— Надь? — тихо зовет Алена.
Я ее тоже слышу, как из-под толщи воды. Посмотреть не могу. Знаю, что увижу в ее глазах: ты сама виновата, я тебя предупреждала. Боже! Да тебя все предупреждали…
Нет, не могу. Я не могу пройти через это! Только не сейчас!
— Это неправда, — мотаю головой, по-быстрому собираю свои вещи в сумку.
Руки трясутся. Я почти роняю телефон, меня начинает мелко колотить уже всю.
Внутри — обрыв и геенна огненная. Одновременно. И все в трещинах…все в трещинах…
— Неправда, — продолжаю шептать.
Рыдания подкатываю к горлу. Выдыхаю стон боли и из последних сил держусь, чтобы не упасть на дно собственной истерики посреди этого шикарного ресторана, до которого мне нет никакого дела.
— Надь, подо…
— Я за обед тебе переведу. Прости, мне нужно уйти.
Сбежать. Мне нужно сбежать. Прости.
Нет, это неправда. Он не мог так со мной поступить. Снова. Он же обещал…он обещал мне, что все будет по-другому…он…господи…нет, этого не может быть. Только не опять…только не снова…
Я не могу быть снова его грязным секретом! Анвар…он не поступит так опять. Он не сделает меня и Аву своим вечным секретом…нет…
*векторная связь — Onative
Зареветь, убежать
Или дверь на замок
И молчать, и лежать
Изучать потолок
И мечтать не как все
Целовать небеса
Потолок, карусель
Полчаса, полчаса
Полчаса, поезда под откос
Полчаса, не твоя полоса
Полчаса, полчаса, не вопрос
Не ответ, полчаса, полчаса
Полчаса без тебя, полчаса
Полчаса, он и я, полчаса
Каждый сам, каждый сам, полчаса
По своим адресам, полчаса*
Надя
Алена не отпустила. Она успела поймать меня внизу, пока я пыталась вызвать такси, так как за руль я сейчас ни за что не смогла бы сесть. Отвезла домой на моей машине, забрала Аву из садика и теперь сидит с ней, пока я просто…не могу встать с постели.
Мне дико стыдно…
Господи, как мне стыдно за то, что моя девочка вынуждена сидеть с чужим человеком. Да, Алена не чужая. Она ее крестная мама, но…это все равно не то. Я в который раз подвожу своего ребенка…
Это ведь непросто, и я не дура. Я все прекрасно понимаю. Моей девочке сейчас пять лет, а она уже многое понимает. До развода Анвара она часто спрашивала меня, а где папа? Почему он уходит по вечерам? Почему его нет каждый день дома? Однажды в садике об этом ляпнула, мол, мои мама и папа живут вот так. Они изучали семью. Потом Ава спрашивала у меня, почему у остальных по-другому? Я не знала, что ей ответить. Как объяснить? На меня косо смотрели ее воспитательницы. Я буквально слышала, как в их головах проносится все то, что я и без них уже знаю. О чем так часто думаю. Но главное не это: у Авы появились первые всполохи неуверенности в себя, и в тот день она устроила истерику, когда Анвар собирался уходить. Она так сильно плакала, что начала задыхаться. Ему пришлось остаться. Мне придумывать разумное объяснение. А как это объяснить? Прости, но твоя мама — любовница? Потому что восемь лет назад она не смогла закончить отношения, за которые теперь ты платишь? Прости, малышка, за то, что испортила тебе жизнь собственной слабостью, но я его очень сильно люблю? Этого достаточно, чтобы ребенок успокоился? Едва ли.