— Я понимаю.
Он снова кивает.
— Такое решение принимать за него...я не имею права, Надя. Я могу только помочь в реализации, но это...его история и его выбор.
— Делай, — звучит неожиданно и хрипло.
Мы резко поворачиваем головы. На пороге кухни стоит Анвар. Заспанный, но серьезный. Он касается меня взглядом, потом переводит его на Кирилла и кивает.
— Если ты можешь помочь, я буду вечно перед тобой в долгу. Делай.
Кирилл недолго изучает его взглядом, а потом коротко кивает и встает. Покидает кухню, достав из кармана телефон.
Мы остаемся один на один.
Анвар смотрит на меня пристально. Я рвусь на части…
— Не надо, Надя, — тихо просит, делает шаг.
Обнимаю себя руками и жмурюсь…
— Это же твой отец, Вар…это…
— Он перестал быть моим отцом уже достаточно давно, — отвечает уверенно, а потом подходит и обнимает меня.
Его подбородок ложится на мою макушку, а ровное сердце стучит, кажется, чуть быстрее…
— Ты ни в чем не виновата, любимая, — продолжает хриплым шепотом, — Я давно расставил приоритеты. Ты — мой смысл и моя жизнь. Если нужно так, значит, будет так.
— Вар…
Он отстраняется, потом подцепляет мой подбородок указательным пальцем и шепчет.
— Не думай ни о чем. Это только мой выбор и мое решение.
— Но ты делаешь его из-за меня.
— Нет, малыш. Я делаю его из-за себя, и я давно его сделал. У меня не получилось просто.
— Я…
— Я люблю тебя, Надя.
Замираю.
Анвар много раз признавался мне в любви, но это совершенно другой уровень. Сейчас и ночью — это совершенно другой уровень, на другом, вечном языке…
Я вдруг понимаю, что он за мной на край света. Навсегда. И раньше это, кажется, знала, но теперь...нет никаких других перспектив. Правда может быть отвратительной, уродливой и жестокой. В моем случае, она просто определяющая. Он за меня все отдаст, и ради меня все примет. Наши отношения теперь зависят только от меня...
Надя
Мы не заходим в комнату. Мы в нее залетаем.
Громко хлопает дверь, но сразу же тает…
Я целую его грубо, он отвечает мне жестко. Дышать нечем, и будто все тело сжимает.
Словно ты тугая пружина.
Одежда — летит прочь. Его руки прижимают меня до легкой боли, но она мне так нужна сейчас.
— Я скучал по тебе пиздец, — рычит, подхватывает меня и несет к кровати.
Она большая. Она мягкая. И холодная…
Но вспыхивает сразу, как только мы на нее падаем. Издаю стон в ответ на укус, который Анвар оставляет на моем плече.
Ногти в кожу.
Его рык.
Я тихо смеюсь и тяну его ближе. Как же меня дико бесит его ремень и все эти гребаные пуговицы на джинсах.
— Тише, — улыбается, не дает ответить.
Анвар снова меня целует, чуть отстраняется, и я слышу, как звенит его пряжка, а потом и молния на ширинке.