— До свидания.
Такси довезло меня до Плаза Атене за пятнадцать минут. Я поднялся в номер, собрал вещи, взял все пакеты с покупками.
Через час я был в аэропорту Ле Бурже. Самолет ждал. Я поднялся на борт, устроился в кресле. Взлет плавный, Париж внизу превратился в россыпь огней.
Три часа полета. Я смотрел в иллюминатор, думал о прошедшем дне.
Съемки для Даноне. Шопинг на полмиллиона франков. Ужин на Эйфелевой башне. Интервью с Тибером.
Один день в Париже. Обычный рабочий день для Ярослава Сергеева, футболиста Барселоны, трехкратного обладателя Золотого мяча.
Странно. Нереально. Но это моя жизнь.
В девять вечера самолет приземлился в Барселоне. Машина отвезла меня домой. Катя встретила в прихожей.
— Ну как?
Я достал коробочку Картье. Она открыла, ахнула.
— Слава… это же…
— Примерь.
Она надела ожерелье. Бриллианты заиграли на ее шее.
— Тебе идет.
Она обняла меня.
— Спасибо.
Я обнял ее в ответ. Подумал о разговоре с Тибером. О футболе будущего. Об Олимпиаде, на которую я не смогу поехать. О четвертом Золотом мяче.
Все это важно. Все это часть моей карьеры.
Но вот она, Катя, с бриллиантовым ожерельем на шее и счастливыми глазами — это тоже важно. Может быть, даже важнее.
Футбол — это моя работа. Моя страсть. Моя жизнь.
Но семья — это то, ради чего все это имеет смысл.
26 сентября. Суббота. Бильбао.
Баскский город встретил нас утренним туманом, поднимавшимся от залива. Автобус ехал по узким улочкам старого Бильбао, мимо разноцветных фасадов, пинчо-баров, уже в девять утра полных пожилых басков с бокалами чаколи. Город просыпался медленно, тяжело, как старый боксер перед последним раундом.
Я смотрел в окно и вспоминал рассказы Круиффа о басках. О том, что Athletic Bilbao — не просто клуб. Это политика, идентичность, манифест. Они играют только басками. Никаких легионеров. Только свои. Дети этой земли, говорящие на эускера, выросшие на этих холмах.
Такая политика делает их слабее на бумаге. Но сильнее духом. Потому что каждый игрок Athletic — это больше, чем футболист. Это символ сопротивления, символ баскской гордости, символ того, что маленькая нация может противостоять империям.
И сегодня мы, Барселона, другая команда с другой политикой, но тоже символ сопротивления Мадриду, должны были играть против них. Две команды, которые больше, чем клубы. Две истории противостояния центральной власти.
Стадион Сан-Мамес встретил нас ревом. Сорок тысяч басков в бело-красном, флаги, барабаны, дым файеров. Атмосфера плотная, вязкая, агрессивная. Трибуны гудели как улей, готовый атаковать. На транспарантах я увидел надписи на эускера, языке, который не похож ни на один европейский. Чужой, древний, непонятный.