просто разрешить ей жить в своем доме в качестве прислуги, например. А за теплое место ее язык и развяжется. – Нет, ты круглый идиот, виконт! – начинает плеваться лорд Марис, а я получаю новый удар под дых. – Да, что такое? – хриплю я, еле устояв на ногах. – А то, что нужная нам и единственная подсказка, без которой ничего не получится, проявится на потомке по женской линии Астон, только после двадцати одного года ее жизни и в момент лишения невинности. А ты, мало того что не женился на нужной нам девице и не принес необходимую информацию, так еще и лишил себя доступа к ее телу и девственности. – Вы не сказали о таких нюансах, – пытаюсь оправдать себя я. – Тебе сказали только то, что следовало знать на данный момент. Ты должен был сначала завоевать наше доверие, а ты, Себастьян, облажался. Мне ничего не остается делать, как избавиться от тебя, потому что ты слишком много знаешь, а в дело внедрить другого человека, более умного и сообразительного, чем ты. – Постойте! – дергаю руками, но каратели выше меня и сильнее, они из рода кадонских великанов, их не одолеть в рукопашном бою. – Я все исправлю! Клянусь! Слово даю! Еще до рассвета баронесса Астон лишится девственности, и через день, когда мне дадут плеть на правах потерпевшей стороны, я оголю ее спину, запомню проявившиеся ориентиры, а затем каждым ударом буду оставлять кровавые раны, чтобы больше никто ничего не смог рассмотреть. Глава 8 Я не замечаю, как выключаюсь, потому что резко, очень неприятно и испуганно подрываюсь на соломе от жуткого скрежета металла о металл и насмешливого мужского голоса: – Кто не сдох, ловите жратву, а то будете слизывать с пола. Оглядываюсь, плохо соображаю, где я и что происходит, но время потихоньку набирает обороты и пробуждает память. Господи, это все не сон, совсем не сон. Я в тюрьме, отец бросил, жених предал, а ночью меня пытались изнасиловать. Женщина! Бросаюсь к отверстию в стене у пола и негромко зову. – Эй, вы там? Как вам зовут? Ответьте, пожалуйста! Но в ответ тишина. – Девушка, милая, с вами все в порядке? – взволнованно зову я, но мне никто так и не отвечает. Разгребаю у отверстия солому, наклоняюсь ниже, нет, полностью ложусь лицом на пол, чтобы заглянуть в соседнюю камеру и хоть что-то рассмотреть. Увидеть удается немного, но в том пространстве, что доступно глазу, никого нет. – Чего разлеглась, девка? Хочешь жрать с пола? Ну, лови. Грязный, обрюзгший мужчина низкого роста и явно не знающий недостатка в еде, открывает в решетке окошко, просовывает миску с