пришел и вырвал из цепких рук виконта. А потом оказалось, что твои люди следили за мной, что все было под твоим контролем. Я чувствую себя использованной, понимаешь? – Я не мог рассказать, Катерина, это было небезопасно. Мы все давно в этой игре, и вводить новых, значит рисковать всеми. Я обещал, что не дам тебя в обиду и всегда держал слово. Во дворце под видом гостей везде были мои люди, когда виконт Айзенберг разговаривал с тобой в спальне, ты тоже не была одна, за стеной в проходе находился мой человек, но ты сильная девочка и справилась сама. И твою новую, пробужденную магию я сейчас ощущаю в своих жилах. Мне нужно было вывести Джона Мориса из его убежища, необходимо было его привести на поле боя, иначе, добровольно, глава никогда бы не скрестил со мной свою силу и не отдал бы черного дракона для уничтожения камня. Не сдерживаюсь, не могу позволить себе отпустить ее и перед этим не прижать, не почувствовать свою нежную девочку в руках. Отпустить, чтобы потом вернуть. Иначе не получится. Стираю между нами расстояние, опускаюсь на одно колено на пол и прижимаюсь губами к животу своей жены, своей любимой девочки, жизнь которой для меня бесценна. – Просто знай, я всегда действовал только ради тебя и твоего рода, хотел, наконец, уничтожить камень, чтобы он больше не принес никому вреда, чтобы Альянс перестал висеть черной грозой над твоей жизнью. Над твоей и нашей дочери. Все, что я делал, было только ради моих девочек. – Ричард! – восклицает Катерина, взбудораженная моими словами, а мне так хорошо сейчас, как никогда раньше. – И еще, спасибо тебе за силу, за твою магию, которая теперь течет в моих жилах, – говорю искренне, но больше для того, чтобы отвлечь Катерину от предыдущих, нечаянных слов. – Ты человек, но ценнее тебя нет женщины на свете. Клянусь, стоя перед тобой на одном колене, ты не узнаешь, что значит жить без магии, просто потому, что в твоей жизни не будет и дня, не возникнет ни одной ситуации, когда она тебе понадобится. – Ричард, не клянись в том, что тебе не подвластно. Ты обещал отпустить меня, и я хочу воспользоваться этим твоим словом. Я все понимаю и принимаю каждое твое слово, но мне нужно время, нужно побыть без тебя, чтобы смириться с тем, что семь лет моей жизни были твоим планом, что за каждым моим шагом следили, что кто-то решал, плакать мне или смеяться. Все на благо, все ради цели, да, но это была моя жизнь и мне нужно поменять отношение ко всему, а пока я в смятении. Я безумно люблю тебя, и в то же время между нами какая-то