попытке бороться с черными магами. Себастьян говорит и приближается на шаг, другой, третий, не замечая за своей гордыней и в самолюбовании, мои горящие ненавистью глаза, как за его спиной взрастают в вазонах твердые, как пруты побеги, как беснуется за окном природа. Ничего он не замечает, упиваясь своим манием величия. А я все еще стараюсь остаться собой, впервые сталкиваясь с силой своей магии. Эмоции – моя сила. Добро рождает жизнь, ярость жаждет эту жизнь отобрать. Мне страшно от новой стороны моей сути, я потеряна, но виконт Айзенберг не закрывает рот, он все больше вливает в мою душу людской гнили, все сильнее отравляет мое наивное сердце, и я больше не в силах контролировать магию, она принимает решение дать отпор. И когда я прикрываю глаза и молю силы природы не разрушать мою душу, причинив вред живому, пусть и такому черному человеку, как Себастьян, виконт добивает меня окончательно. – И прежде чем я примусь за твое нежное тело, Катерина, я поставлю тебя на колени, разрушу все чувства к графу Блэквуду и всякое доверие к его Ордену, – Себастьян подходит так близко, насколько можно и цедит мне в лицо. – Ради спасения Камня Обличий, только ради того, чтобы он не попал в руки Альянса, и чтобы выиграть для себя время, твой великий Орден Хранителей во главе с графом Ричардом Блэквудом убивает его хранительницу, баронессу Летицию Астон и навеки лишает тебя матери. И этот приказ отдает твой муж. Глава 45 Его слова бьют меня, словно кнут, с размаха, наотмашь, так, чтобы уже не встать, не поднять головы, и пока я в прострации, он хватает меня и силой прижимает к себе. – Хочу тебя! – рычит он и лезет с противным поцелуем, а меня, его прикосновения, словно будят, наносят беспощадный ожог, ставят клеймо, приводят в чувства. Вскрикиваю, пытаюсь отшатнуться, оттолкнуть виконта, но он сильнее, его деспотичная жажда придает ему сил, и отпускать он меня не планирует. Все во мне бунтует, только силы слишком неравные, но тут все растения в комнате разворачиваются и смотрят в нашу сторону, словно решают, достойны ли мы их внимания. И я зову их, всем своим существом призываю помочь мне, спасти, освободить от пут порочных рук. И тут все устремляется к нашей паре. Быстро, стремительно, бескомпромиссно. Цветы в горшках на столе, прежде просто украшение, начинают разрастаться, удлиняться и ползти по стенам, готовясь к прыжку, а вот более крупный зеленый цветок, чувствующий меня и уже пропитанный магией, сразу нападает. Его стебли, как ядовитые змеи, обвиваются вокруг рук и