было тебя напугать настолько, чтобы ты и так осталась со мной, но в качестве любовницы, в обмен на защиту, но при этом я не буду обременен женой. – Себастьян, зачем так все было усложнять? Разве добром и чистым сердцем не вернее заполучить сердце и руку. Я про план об уничтожения моих земель? – спрашиваю, чтобы о коварстве Альянса знать как можно больше, раз никто из моих родных не счел нужным о них мне рассказать. – Если бы лен на полях процветал, сундуки твоего отца набивались золотом, то ты бы не спешила замуж, выбирала бы сердцем, а, не зная о своем предназначении, могла лишиться невинности раньше срока или, наоборот, затянуть с бракосочетанием. Альянс не мог позволить сработать случаю, на пятки наступал Орден Хранителей и мог перехватить тебя. И после внезапной смерти твоей матери, которая спутала все карты, на поля боя открыто вышли две тайные организации света и тьмы. – Как смерть моей мамы могла спутать вам карты? Вы бы, наоборот, передохнули от своего противостояния? – спрашиваю, а сама тихо и верно закипаю внутри. Не знаю, что происходит, но я ощущаю, как от каждого слова, которое вылетает изо рта виконта, магия возражения земли медленно нагревается в моих жилах, тихо, но целенаправленно закипает, словно знает, что скоро мне сможет пригодиться. – План был быстрым: похитить тебя, шантажировать баронессу Астон и обменять твою жизнь на Камень Обличий. Но эта женщина внезапно умерла. – И вы решили уничтожить от нашей семьи то, что осталось? – встаю я с постели и сжимаю от злости кулаки. – Ха, можно и так сказать, – хмыкает Себастьян и делает несколько шагов в мою сторону. – Сильные черные маги нагнали мрак на поля и степи, истощили земли Астон, оставим сотни людей без работы и пропитания, целые деревни без своих собственных сельхозугодий. Все стало бесполезным, пустым и непригодным к выращиванию еды. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Каждое слово, произнесенное Себастьяном, кинжалом ранит сердце, каждая его злая ухмылка рассекает его до крови, мучает, обрекает на неверие в добро в этом мире. Он говорит, а магия в венах превращается в жидкую лаву, дыхание горячее, словно жар из жерла вулкана, ярость застилает разум, а растения в комнате, как и лиана на каменном выступе за окном оживают. – Ты маленькая, глупая девочка, каждый день приходила к почерневшим пустотам и отдавала свою силу, чтобы возродить плодородность и жизнь. За тобой было смешно наблюдать, насколько ты выглядела никчемной в невидимой