вреда, если задавать верные вопросы, то он не скрывает ничего, отвечает, вот и сейчас я не стану верить виконту Айзенбергу, а предварительно поговорю с мужем. Я не могу поверить в то, что лорд Блэквуд настолько беспощаден, чтобы отдать свое дитя на растерзание пророчества. Нет, мой дракон не такой, а вот то, что я верю Ричарду и не верю Себастьяну, последнему знать не обязательно. – Это жестоко, Себастьян, слишком невыносимо, чтобы быть правдой, – я опускаюсь на край кровати и с надеждой в глазах смотрю на виконта. – Это ты слишком наивная, Катерина. Отец оберегал тебя от всего, даже от собственного предназначения. Он знал о пергаменте, но не поведал тебе о нем. А может, и мать знала. При упоминании мамы сердце болит сильнее, хочется вскочить, броситься к виконту и запретить ему полоскать мою семью своим черным ртом. – Себастьян, – пересиливаю себя и добавляю к тону обреченность. – Мне так трудно все это принимать, но прошу, добей меня окончательно. Чего еще я не знаю? Ты великий ходок, обыграл отца, у меня не вызвал подозрений, сегодня обвел вокруг пальца графа Блэквуда. И все ради камня. – О да, – широко улыбается виконт, а я понимаю, что тронула струны его гордыни. – План по внедрению меня в твою жизнь был разработан задолго до того, как ты стала осознавать свой долг перед родом. – Что ты имеешь в виду? – и я, правда, не понимаю. – Твоя мать Летиция последняя по женской линии, кто владела камнем, охраняла его и была сильной магичкой земли, но когда она внезапно умерла, если это событие можно так называть, в Альянсе поняли, что все застопорилось. Где камень никто не знает, ты слишком мала, всего четырнадцать, чтобы указать на тайник, а метка проявится только после двадцати одного года жизни и в момент лишения тебя невинности. Поэтому было принято решение внедрить в твою семью своего человека, но твой отец слишком оберегал тебя и был ревностен к окружению, чтобы тебя можно было выдать замуж за того, кому нужно Альянсу. План был такой: привести твои земли и финансовое состояние барона Астона в такой упадок, чтобы вы жили на грани голодания и нищеты, а когда я протяну руку помощи, у вас не останется выбора, чтобы не принять. Тогда я заполучаю тебя, земли, замок и информацию о камне. – Но ты изменил план, ты обвинил меня в том, что я больше не невинная, – всего лишь хмурюсь, стараясь не показывать истинные чувства, хотя на самом деле от такой человеческой мерзости просто выкручивает изнутри и хочется взвыть. – Да, я не хотел рисковать своим имуществом, достаточно