Она удивлённо приподняла бровь — такой животный напор был ей в новинку, — но через секунду её лицо вновь застыло в маске полного равнодушия. Она нехотя махнула головой в сторону главного выхода: — На улице. Курить пошёл.
Не сказав «спасибо», я ринулась в гардероб. Внутри было душно и пахло старой одеждой. Пока растерянная гардеробщица, медленно перебирая вешалки, искала мою куртку, я стояла как на раскалённых углях. Носок ботинка нервно и безостановочно выбивал дробь по холодной кафельной плитке, словно пытаясь передать тот бешеный ритм, что стучал в висках. Всё внутри закипало — ярость, смешанная с обидой и горьким разочарованием, подкатывала к горлу кислым комом. Каждая секунда ожидания казалась вечностью, целенаправленной пыткой.
На улице ледяной ветер хлестнул по лицу, и я вздрогнула. Волосы тут же разлетелись в стороны. Я мельком заметила, как начал падать снег, пока мы были на выставке. Но любоваться красотой было некогда.
Артем стоял спиной и кутался в куртку, но, как только я вышла на площадку, обернулся. Он не услышал меня — почувствовал. Его спина напряглась, и он медленно развернулся ко мне. Взгляд скользнул по моему лицу.
— Ты чего такая? — спросил он, хмурясь.
— Ты знал? — выпалила я, крепче обхватив себя за плечи, чтобы скрыть дрожь — не столько от холода, сколько от ярости.
— О чем?
— Что это Ксюша отключила камеры. Ты знал?
Он замер с сигаретой на полпути ко рту. Пауза затянулась, и в его глазах я прочла подтверждение еще до того, как он тяжело вздохнул.
— Знал, — тихо признался он.
— И почему ты мне ничего не сказал? — голос мой дрогнул. — Я думала, мы... друзья. Хотя бы.
— Она девушка моего близкого друга, — он развел руками, и в его оправдании сквозила беспомощность. — Я оказался между двух огней. Решил, что лучше не вмешиваться, само как-нибудь рассосется.
— Замечательно, — прошипела я, и в голосе зазвенела ледяная язвительность. — Выходит, меня можно спокойно сделать крайней? Удобная позиция — сидеть и смотреть, как другого топят.
— Я не хотел тебя подводить, Алис, честно, — он сделал шаг ко мне, протянув руку, но я резко отпрянула, будто от огня. — Просто... мы тогда почти не общались, и потом как-то случай не представился...
— Ну и ладно, — с горьким презрением бросила я и резко развернулась, чтобы уйти.
— Постой! — его рука схватила меня за локоть. — Ты куда?
— Домой! — прикосновение стало для меня теперь неприятным. — Одна.
— Давай я тебя отвезу, — предложил он уже почти умоляюще, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Нет, — отрезала я, отступая еще на шаг и гордо вскинув подбородок. — Спасибо. Я сама.