– Мог бы. Но зачем? Я хотел привезти её сюда, чтобы все могли услышать, что можно достигнуть без всякой магии!
– Именно поэтому ты должен был убить её, когда понял, что вывезти Пришедшую не получится. Незачем Митралии узнавать наши секреты!
– В тот момент было уже поздно. У меня не получилось бы. И, – посмотрел прямо в глаза дожу Пьетро и рискнул признаться. – я не захотел.
– Неужто пал перед её чарами? – насмешливо спросил дож. – Она красавица?
– Нет, отец. Необычная, миленькая, может быть, но красавицей её не назовёшь. И вы меня знаете – ни одна красавица не заставит вашего сына изменить Ридосу.
Дож насмешливо сверкнул глазами, показывая, что оценил пафос Пьетро, как и ещё одно напоминание об их родственной связи.
– Вот именно – сына. Именно так и скажут в Совете Двенадцати: сын дожа не убил Пришедшую, хотя мог это сделать. Так что постарайся убедить для начала меня, что это не слабость и не ошибка. Можешь сесть и налить вина, – милостиво кивнул дож в сторону кресла рядом.
Пьетро поспешил воспользоваться разрешением. Ноги после испытанного страха дрожали и подгибались. Тело, обрадованное отступившей опасностью, требовало хотя бы короткого отдыха. Но потакать ему, и ослаблять контроль вином было рано.
– Спасибо, отец, но я предпочту воду.
– Тогда налей мне.
Пьетро оценил этот знак доверия. В момент наполнения бокала он легко мог подсыпать дожу яд, но, разумеется, делать подобную глупость не собирался. Во-первых, отец, хоть и не признавал его сыном официально, всё же иногда проявлял заботу и защищал от происков общих врагов. Во-вторых, Пьетро сомневался, что у него что-нибудь вышло бы, попытайся он воспользоваться случаем. Отец отличался редкой предусмотрительностью и выработал иммунитет к большинству известных ядов. На случай же появления какой-то особой редкости, на пальце дожа красовался магический артефакт, позволяющий приостановить на время действие любой отравы, чтобы дож успел расправиться с идиотом, рискнувшим посягнуть на его жизнь.
– Что же, я готов слушать тебя, – милостиво кивнул Франческо Трезини сыну.
– Отец, я не стал убивать её потому что она не опасна. Это женщина, не мужчина. Как все женщины она далека от вопросов войны и секретов гильдий.
– Не суди так поверхностно, сын. Женщины иногда знают об оружии и механизмах не меньше мужчин. Тем более женщина из чужого мира.
– Возможно, отец, но не эта! Мари-Валери-на до сих пор не явила миру никаких практических знаний. Всё, что открыла Митралии Пришедшая – это рецепты блюд, непонятные картины и странные праздники. Ты сам знаешь, что в Митралии всё, что не относится к магии, считают ерундой. Так что Пришедшую они особо не ценят. Если бы митральцы надеялись с её помощью раскрыть наши секреты, то не отдали бы Проклятому графу!