Детки там тоже были под стать, и часть наружу просто не вышла, не поделив со мной пространство. На мажорах, кстати, отличалась Зарина, которая успела вернуться к моменту их появления на поверхности.
Идиота, что кинул ей вслед похабную фразочку и сделал крайне непристойное предложение, было не жалко не только мне, но и сопровождению Зарины, что так и таскались за ней непрерывно. Короче, отрубила она сначала руки, которыми он показывал, что с ней сделает, а потом и ноги, на которых тот пытался убежать от взбесившейся девушки. А вот нехер было рот свой поганый открывать, может и продолжил бы влачить жалкое существование ещё пару дней. Просто с таким характером и замашками, дольше он всё равно бы не протянул.
В общем, к концу второго дня, все учёные и техники были в обязательном порядке инициированы, ряды остальных обитателей бункера прорежены, зачастую силами своих же приятелей по несчастью, и перед нами легли длинные списки людей. И озёрские, и бункерные, и обитатели поверхности. Почти две тысячи человек, судьбу которых предстояло решить. Бункер-то не резиновый, а инфраструктура снаружи носила более прикладной характер, чем гражданский.
Головная боль, которую не скинешь на других. Я пробовала, честно, но в итоге Рэй меня отловил, усадил в центр стола и заставил делать вид, что я вникаю в процесс сортировки. Только вот, одна беда — плевать мне было, кто с кем и где будет жить. Ну реально, плевать. У меня есть кубик, и у Рэя есть, а вместе с ними у нас есть чистая постель, горячая вода и что самое главное — всё это в абсолютно безопасном и недосягаемом для других людей месте.
Рэй упирался, я бездумно пялилась в таблицы, по которым передвигали карточки с группами людей, и злилась. Вот зачем мне в этом участвовать? Лучше бы отпустили мобов бить.
Правда, мобы в ближайшее время нам не особо грозили — вычистили всю округу, пока добровольцев качали. Так что, приходилось сидеть и согласовывать соотношение семейных комнат, а к общим казармам. Весёлое же времяпрепровождение, очень продуктивное?
От рутины спас вызов на поединок. Когда затевала мирную пропаганду, даже не думала, что так обрадуюсь возможности свалить от этой мирной жизни.
— Прости, Саныч, вы же справитесь сами? — еле скрывая улыбку и трагично понизив голос, произнесла я, как только надпись исчезла. — Мне бы настроиться, поспать.
— Да, да, конечно, — торопливо перебил Саныч и отпустил меня восвояси.
Восвояси я, конечно, сбежала ни одна, а прихватив с собой Рэя, но никто и слова не сказал. Да и вообще, у нас демократия, только когда нам это выгодно, а несогласные долго не живут.