— Почти, — скривился Рэй, — а хрен с ним, но пакли свои он зря протянул.
М-м-м, мой герой. А, ну да, повторяюсь, да и хрен с ним, главное вон как его перекосило от одной мысли, что эта тварь гнилая ко мне прикоснётся, даже бумажки свои бросил.
— Соседний кабинет сейчас пустой, — подхватив меня под бёдра и вынудив обхватить свой торс ногами, шепнул мне Рэй и не спрашивая, пошёл на выход, так и не оглянувшись на труп.
Кабинет, так кабинет, у меня в мозгу уже бесновалась кровожадная ванилька, срочно требующая похоти и разврата.
— Слышишь? — раздался встревоженный женский голос из-за двери.
— Ну, слышу, — ответил женщине мужской бас. — Трахается кто-то, дело житейское. Рядом же кабинет Берга.
Рэй не останавливался, но судя по сменившейся амплитуде движений, он тоже пытался не заржать.
— Так там нет никого, — воскликнула женщина, и меня размазало по столу уже от смеха, а не только от тяжести мужского тела.
Ну да, комичная ситуация, а ещё и пикантная, особенно если бы секретарша Берга нас видела. Но нет, услышав шум, она ввалилась в комнату, ошалело осмотрелась и ретировалась, как оказалось, за подмогой.
Чтобы нам в голову не ударило, но полными идиотами мы не были и последние мозги ни у меня, ни у Рэя в трусы не стекли, и трахались мы в стелсе, ещё и тело Берга предварительно заныкав в его же кабинете.
При должном рвении тело непременно найдётся, но расчёт был только на мимопроходящих. Заглянул, увидел пустой кабинет и отбыл дальше. Тем более секретарша была занята, пытаясь выяснить, кто это тут такой отчаянный под боком у шефа совокупляется, хотя скорее ей двигало желание поймать его же на горяченьком.
— Ну значит, домовые ебутся, — устало высказался мужской голос и тяжко вздохнул: — От меня то ты чего хочешь?
— Так разогнать.
Ответом ей был ещё один очень тяжкий вздох и удаляющиеся по коридору шаги.
— Прости, но не могу, — отстранился Рэй и беззвучно засмеялся.
Сценка за дверью мой пыл тоже охладила, так что в претензии я точно не была.
— Потом закончим, — согласилась я.
Секретарша за дверью продолжала бесноваться, привлекая к кабинету всё больше свидетелей, и это несколько раздражало. Они нас не видят, конечно, но и эксгибиционистами мы не были, и даже того, что нас подслушивала эта чёртова поборница морали, уже хватало с головой, чтобы появилось желание отрезать ей чёртов язык.
Рэй не спорил, хотя ему явно было неловко за брошенное на середине дело, но уже через несколько секунд мы сидели на злополучном столе одетые, собранные и ждали, когда представление в коридоре завершится. Через двери прыгать мы не умели, так что оставалось ждать, пока кто-нибудь любезно эти двери для нас отворит.